Династии бизнесменов
13/05/09
Питер Фанюил также получил наследство от дяди. Он стал комиссионным дельцом, назначал ростовщический размер процентов за кредит и разорял своих сограждан. Он построил себе особняк, который стоит и по сей день. Большая часть состояния Фанюила была получена путем широкого участия в работорговле и другой деятельности, о которой позже эта семья постарается забыть.
Джеймс Браун из Провиденса имел магазин и винокуренные заводы и был судовладельцем. Его четыре сына пытались монополизировать производство свечей, но ненадолго. Однако Брауны сопротивлялись английской монополии, и таким образом дела сводилось к тому, кто кого пересилит. Семейство Браунов — одна из наиболее старых династий американских бизнесменов.
Был еще Уильям Пепперел — промышленной магнат из Мэна, который получил в наследство процветающее рыболовное предприятие, но предпочел рубить лес для мачт и кораблей. Его собственный- флот ходил в Европу и Вест-Индию, принимая участие в трехсторонней торговле того времени и принося ему доход, достаточный для того, чтобы он смог закупить участки земли. Он был одним из видных граждан — король даровал ему титул баронета — и жил очень хорошо.
Несмотря на развитие торговли, многие поселенцы жаловались на отсутствие товаров. Уже в 1770 г. полковник Ландон Картер с горечью отмечал, что должен будет сидеть в темноте, если заказанные им в Норфолке свечи не прибудут вовремя. Купцы резко критиковали своих агентов и посредников, действующих как у себя дома, так и за границей. Джордж Вашингтон как-то обнаружил, что партия тканей была «изъедена молью». Однако вскоре купцы и юристы доминировали в колониальном обществе. К 1760 г. богатые торговые семьи главенствовали в крупных городах. Помимо Фанюилов, Хэнкоков и Боилстонов из Бостона, были еще Уортонсы и Моррисы из Филадельфии, Ливинг-стоны и Лоусы из Нью-Йорка. Они сумели избежать многих торговых ограничений, поставляя сырье в Англию и получая оттуда готовые изделия.
Когда по Навигационным актам 1660 г. колонисты получили право иметь свои собственные корабли, торговцы нашли еще одно прибыльное дело. Хотя торговые правила затрудняли экспорт некоторых товаров, например зерна, и препятствовали развитию колониальной обрабатывающей промышленности, в целом колонии процветали. Конечно, ограничения раздражали, однако в большинстве случаев их просто игнорировали.
Протяженность и неровность береговой линии колоний, дальность расстояния от Лондона, неэффективность администрации в портах и продажность таможенных чиновников позволяли коло- . ниальному торговцу и экспортеру почти всегда поступать так, как он хотел. Многие корабли с грузами направлялись прямо в Голландию или Германию, а затем прибывали обратно в колонию без захода в Англию. Судостроение началось еще в 1631 г., и KJ1660 г.-закладка судов активно велась в Глостере, Бостоне и Сейлеме. Навигационные акты 1651 г., согласно которым торговые перевозки могли осуществлять английские и колониальные суда, явились важным стимулом торговли. К концу XVII в. корабли Новой Англии играли уже важную роль в перевозках грузов из прибрежных городов колоний в Англию и континентальную Европу. Массачусетс стал морской колонией, а Бостон — складом транзитных грузов, направляемых в Вест-Индию. Более того, корабли Новой Англии доставляли копал из Занзибара, каучук из Бразилии, сандаловое дерево с Гавайских островов, а также кофе, перец, льняное масло и рабов.
Экспортер не брезговал заниматься контрабандой. Наибольшей популярностью в этом виде деятельности пользовалась патока с островов Вест-Индии, управлявшихся Францией и Голландией. Английские власти часто делали вид, что не замечают всего этого, поскольку подавление контрабандной торговли подорвало бы колониальную торговлю и нарушило активный торговый баланс. При попустительстве многих должностных лиц занятие контрабандой приобрело налет порядочности. Так, историк Артур М. Шлезингер отмечает: «Правда состоит в том, что доходы многих богатых семейств на Севере, — да! — процветание всех провинций — зависели от занятия, которое явно одобрялось общественным мнением, но было запрещено парламентскими законодательными актами».
Контрабандисты имели тонкий нюх на прибыли: они не стеснялись снабжать продовольствием французов в Америке, когда те воевали с англичанами. Говорили, что Питер Фанюил отправлял заграничный коньяк в фальшивых бочках из-под рома и провозил контрабандным путем носовые платки из Барселоны «так же спокойно, как он нюхал табак на улицах Бостона». Будучи пойманными, контрабандисты нанимали лучших адвокатов, не останавливались перед попытками подкупить суд, возражали против ордеров на обыск, а в Массачусетсе изматывали королевских офицеров судебными тяжбами. Их недовольство усилилось, когда королевский министр Уильям Питт начал настаивать на исполнении закона. Большинству американских коммерсантов хорошо было известно о том, что происходило вокруг, и, вероятно, четвертая часть тех, кто подписал Декларацию независимости, воспринимала: контрабанду как нечто обычное.
Недалеко от контрабанды ушли пиратство и каперство. Последнее являлось законной деятельностью, выполняемой во время войны и поддерживаемой самыми великими монарх«гми. Иногда морской капитан неохотно расставался с каперством в конце войны, подвергая себя риску быть повешенным как пират на самой высокой нок-рее военно-морского флота Его королевского величества. Пираты с удовольствием «работали» в Карибском море, так как испанские галеоны , курсировавшие в тех водах,, перевозили из Мексики или Перу золото и серебро. ч
Английское правительство не имело ничего против того, чтобы подданные короля грабили испанские корабли. Должностные лица в английских колониях оставались глухими, когда выдвигались обвинения в пиратстве, так как слишком многие местные торговцы были соучастниками пиратов, ибо в этом заключалась единственная возможность получения довольно дешевых товаров. Фактически пираты смотрели на себя как на торговцев всего лишь несколько иного сорта. Пираты часто посещали Чарлстон, а Ньюпорт прославился тем, что принимал как своего гражданина капера, превратившегося в пирата, капитана Тома Тюи, когда он вернулся для того, чтобы возместить расходы собственников корабля, которым он командовал. Капитан был благодарен горожанам за то, что они помогли ему открыть дело и с удовольствием обосновался в Ньюпорте, став одним из первых миллионеров этого города.
Временами каперство приводило к забавным эпизодам. При проведении торговых -операций с Вест-Индией экспортеры Род-Айленда, для того чтобы избежать захвата кораблей, снабжали капитанов двумя комплектами документов. Капитан мог также иметь два флага различных государств или ложные транспортные накладные. С 1700 г. правительство начало принимать меры против незаконной деятельности на море. Контрабанда являлась не только нарушением закона, но и наносила ущерб притоку доходов, кроме того, обычная торговля становилась слишком доходной, чтобы ее можно было портить пиратством.