Бизнесмены новой нации
13/05/09
Торговцы как группа, обладающая богатством и могуществом, в силу обстоятельств доминировали в колониальном обществе. Фактически они составляли аристократию и главенствовали в филантропии и политике. Они вкладывали свои капиталы в земельные' участки, дома и ценные бумаги (при этом отдельные инвестиции доходили до 10 тыс. ф. ст.) и жили с комфортом, очень напоминавшим жизнь их лордов в Лондоне. К концу XVIII в. их дома строились из кирпича, что было роскошью для колониального периода. Часто купцы проживали на верхних этажах домов, над магазинами, и это нисколько не вредило их положению в обществе. Кроме городского дома, купец иногда имел загородный дом, где можно было спасаться от летпей жары. Рабы-негры использовались в качестве лакеев и горничных. Более богатый торговец мог заказать местному художнику свой портрет. Парики привозились из Англии и были сделаны по последней моде. Кафе служило купцам клубом. Хотя многие из числа первого поколения купцов не учились в колледжах, благосостояние позволяло им посылать своих сыновей в Гарвардский или Йельский университеты.
Ко времени начала американской революции много таких богатых торговцев проживало главным образом в городских центрах и в городках, расположенных на берегах рек. Купец был праздпым «капиталистом» и «джентльменом», часто с помощью брака он роднился с другими купцами. В Нью-Йорке в родстве состояли ван Кортландты и Рутгерсы, Лудлоу и Олсопы; в Филадельфии — Уиллинги, Макколлы и Шипперсы; в Массачусетсе — Хат-чинсоны, Оливеры и Ширли.
Судоходство стало одной из основных отраслей хозяйства и одним из главных источников получения дополнительного капитала, приобретаемого в результате законных, а также и незакон-пых действий. Купцы Нью-Йорка, / Ныопорта, Бостона и Филадельфии конкурировали друг с другом. Некоторые города имели явные преимущества перед другими. Так, например, Нью-Йорк получал из отдаленных районов пшепицу, а Филадельфия былаудачно расположена для экспорта табака. Недвижимое имущество — сельскохозяйственные угодья, различные здания в городе и домовладение — являлось наиболее популярным видом помещения излишков капитала. Джозеф Галловей из Филадельфии утверждал, что он получал 500 ф. ст. дохода от одного дома. Развивавшаяся обрабатывающая промышленность была еще примитивной и незрелой. Важными являлись также вложения в «движимое имущество», обеспеченные такими бумажными обязательствами, как векселя и закладные. Филадельфийский адвокат Финис Бонд сообщал в 1776 г., что вложил в такие бумаги почти 1800 ф. ст. По тем временам это была крупная сумма. При отсутствии банковского дела, когда большинство компаний все еще совершало свои операции на основе проведения отдельных совместных мероприятий, купец волей-неволей превращался в банкира для своей общины. Однако колониальный склад мыслей все еще оставался в основном аграрным, и часто купец наталкивался на враждебность общества, особенно в вопросе о бумажных деньгах. Будучи основным кредитором, купец, вероятно, должен был быть более осторожным в этом вопросе, чем его клиент. Однако он не возражал против обращения бумажных денег при условии, чтобы их выпускали с достаточной осмотрительностью.
Депрессия 60-х годов XVIII в. расстроила всю колониальную кредитную систему. Торговым операциям препятствовала вечная нехватка звонкой монеты. Развитие прибрежной торговли явилось попыткой выбраться из этой экономической трясины. Некоторые купцы полагали, что делу может помочь ввоз таких предметов роскоши, как вина. Искусство контрабандного промысла было доведено до высокого уровня: чай и куски материи провозились через таможни в бочках из-под патоки, а пенька и текстильные изделия — в селедочной таре. Вина и носовые платки закладывались в соль. При этом видимая продукция обычно облагалась небольшой пошлиной или совсем ею не облагалась. Одно время винокуренные заводы Ньюпорта потребляли 14 тыс. больших бочек патоки, но только 2,5 тыс. из них проходили через таможни. Один из сборщиков таможенных пошлин «заработал» 6 тыс. испанских долларов, хотя его годовой оклад жалованья составлял всего лишь 100 ф. ст.
К концу 60-х годов колониальный купец сообразил, что нужно сделать, и решительно призвал себе на помощь низшие слои населения для демонстраций, направленных против королевских предписаний. Однако многие купцы не хотели проявления силы, и поэтому среди купечества произошел неизбежный раскол по вопросу о том, какого рода политическую акцию следовало предпринять. Давние и более богатые купцы держали свои капиталы в займах, ценных бумагах и рентах. Они не склонялись к политической борьбе.