Консерваторы также предпочитали возложить бремя налогов на фермеров. Они считали абсурдным принцип «равноправия в несении тягот». Фундирование долга дало им возможность иметь запасы оборотного капитала. Ценные бумаги приобретались по цене от одной десятой до половины их номинальной стоимости, и, следовательно, доход от фундирования долга был огромным. Ко времени фактического осуществления фундирования только одна четверть выпущенных в обращение ценных бумаг находилась в руках первоначальных покупателей. Финансисты и спекулянты рассылали своих агентов по всей стране с целью приобретения за звонкую монету больших количеств ценных бумаг по цене 10—15 центов за доллар. В Массачусетсе весь государственный долг оказался в руках небольшого числа люден. Более 80% его попало в руки спекулянтов, состоятельных коммерсантов и их окружения. В Мэриленде долговыми ценными бумагами владели всего три с лишним сотни людей. Когда в 1790 г. был выпущен федеральный заем, то оказалось, что 7% подписчиков на этот заем приобрели 62% облигаций. В том же году долговые ценные бумаги на сумму свыше 12 млн. долл. находились в руках примерно трех тысяч человек. В течение почти десяти лет рынок по скупке и продаже этих ценных бумаг активно функционировал. У приверженцев Гамильтона имелось достаточно амбиций и экономической заинтересованности в создании необходимости пересмотра «Статей Конфедерации».
Континентальный конгресс, являвшийся фактически дискуссионным клубом, в котором представители суверенных штатов излагали свои взгляды, продолжал влачить жалкое существование. В нем слишком часто отсутствовал кворум. Затем, в феврале 1787 г., по предложению Джеймса Мэдисона власти Вирджинии разослали другим штатам циркулярное письмо, содержавшее приглашение на конференцию созываемую в Аннополисе для обсуждения коммерческих вопросов. В качестве главного выдвигался вопрос о несогласии Вирджинци с тем, что Мэриленд контролировал реку Потомак. Однако на эту конференцию прибыли представители только пяти штатов, так как коммерческие круги Севера не доверяли штату Вирджиния и полагали, что «рыцари» не должны интересоваться вопросами, связанными с благополучием бизнеса. Однако представители Нью-Йорка и Массачусетса, обеспокоенные борьбой между штатами по вопросу о тарифах, прибыли на упомянутую конференцию. Ходил слух, что вопрос о фактическом пересмотре «Статей» не будет обсуждаться. Штаты были слишком заняты нападками друг на друга, используя экономическое оружие.
Гамильтон прибыл на конференцию в качестве представителя Нью-Йорка, но без особых надежд на то, что пестрый состав этой конференции приведет ее к успеху. Он хотел настаивать на созыве конституционного конвента. Прибывшие на конференцию в Аннаполис были людьми явно националистического образа мыслей. Они решили созвать Конституционный конвент, который выправил бы дефекты «Статей». Торговая палата Бостона направила Констэблу послание, настаивая на созыве конвента. Это обращение было составлено в осторожных выражениях (в противном случае оно было бы оставлено без внимания) и адресовано законодательным органам штатов, а не конгрессу — таким путем было легче подобрать «надлежащий» состав делегаций, посылаемых на конвент. Это было началом того, что оказалось равнозначным государственному перевороту.
Все штаты, за исключением Род-Айленда, прислали свои делегации на конвент. Многие делегации имели инструкции не идти дальше пересмотра «Статей- Конфедерации». Однако при этом не учитывались политические деятели националистического толка, которые в любом случае имели большую поддержку со стороны торговых и промышленных кругов. Вначале Континентальный конгресс игнорировал решение, принятое в Аннаполисе, но когда штаты назначили свои делегации на конвент, то оно было одобрено отчасти потому, что Вашингтон был избран делегатом 'от Вирджинии. Когда в 1787 г. делегаты собрались в Филадельфии, там был и престарелый Бенджамен Франклин. Но ни Джон Джей, ни Томас Джефферсон, ни Сэм Адаме там не появились. Патрик Генри отказался туда приехать, так как он «чуял недоброе». Вашингтон появился в роли «отца своей страны».
Одного высокомерия Вашингтона было достаточно для того, чтобы держать непослушных в узде. Он вел себя, как аристократ. Позднее художник Гильберт Стюарт, придя к Вашингтону-—уже президенту США, — чтобы написать его портрет, пытался убедить его не делать такое натянутое лицо. Но, очевидно, непреклонный вид президента означал нечто большее, чем просто неразговорчивость. «Итак, сэр, — сказал Стюарт, — вы должны дать мпе возможность забыть о том, что вы — генерал Вашингтон, а я — художник Стюарт». На это Вашингтон холодно ответил: «Г-н Стюарт никогда не должен ощущать потребности забыть о том, кто он такой и кто такой генерал Вашинттон». Только подобный человек мог подойти на должность председателя Конституционного конвента.
Делегаты беспорядочно прибывали в Филадельфию по мере того, как конвент тянулся месяцами. Им было предназначепо стать «Отцами конституции», считавшимися в некотором роде «полубогами». Но они определенно ими не были. Они были практичными людьми, имевшими опыт в бизнесе, юриспруденции и политике. Конвент состоял из смешанных групп с различными взглядами, но большинство делегатов были убеждены в том, что «Статьи» обманули ожидания. Многие были также убеждены в том, что штаты, как политические единицы, стали бесполезными; Однако все делегаты прибыли на конвент с тем, чтобы защищать свои собственные интересы. Несмотря на то что в Декларации независимости говорилось о народном правительстве, политику в штатах направляли состоятельные люди. Хотя ремесленники, принадлежавшие к низшим слоям средней буржуазии, и заседали в ряде законодательных собраний, они следовали указаниям юристов, торговцев и других состоятельных людей. Если конституционный конвент представить себе в виде поперечного раз-теза американского общества, то в него входили только верхние слои. Все делегаты конвента знали о его основной цели: в противном случае они не шли бы так часто на компромиссы.
Итак, экспортеры, купцы, аристократы и их адвокаты смогли составить документ, согласно которому будет создано сильное центральное правительство, для которого права низших классов общества не будут казаться слишком важными. Гамильтон предпочел бы, чтобы штаты стали административными районами национального правительства, но он выступал не слишком часто и вскоре покинул конвент. Общее мнение в отношении простого человека сводилось к тому, что это злое создание, источник многих несчастий. Делегаты спорили о полномочиях и правилах процедуры, о плане развития Вирджинии в сравнении с планом развития Нью-Джерси и установили правила секретности. Некоторые из них считали, что создание Национального банка было бы хорошим делом, но полагали, что добиваться этого нужно косвенным путем. Различные группы разрабатывали проекты сделок и компромиссные предложения, и в конце концов формулировка документа была поручена редакционному комитету и губернатору Моррису, который умел очень хорошо составлять документы.