Со временем колонисты смогли разработать методы действий, отличные от английских. Там, где условия были сходны с английскими, например в северных колониях, структура экономики также была схожей. Однако на Юге создавались новые методы производства. Они-то и формировали экономику. Система плантаций в южных колониях позволяла производить товарные сельскохозяйственные культуры при ограниченных затратах труда. Вначале слова «плантация» и «колония» были синонимами. Однако слово «плантация» более явно разоблачало связь поселений с видами на получение доходов, существовавшими у некоторых находящихся в метрополии компаний. Колония же являлась просто «предпринимательским» аванпостом группы дельцов, находящихся в Лондоне.
Табак вскоре стал главным экспортным товаром, и плантаторы вкладывали большие средства в его возделывание. К середине XVIII в. двести кораблей осуществляли торговлю табаком. Рис из Джорджии и Южной Каролины отправлялся в Голландию, Германию и Португалию. Северная Каролина стала источником снабжения шкиперским имуществом и корабельными мачтами, и к 1767 г. там, вдоль реки Кейп-Фир, имелось пятьдесят лесопильных заводов. Чарлстон служил главным портом, где английские коммерсанты действовали в качестве агентов американских плантаторов и экспортеров. Часто такой агент из метрополии являлся также «комиссионером», финансирующим колониального плантатора, и ставил тем самым последнего в финансовую зависимость от английского капитала. И как ни старались колонисты облегчить бремя долгов, они не могли этого сделать, несмотря на юридические акции, предпринятые, например, в Вирджинии, где законодательное собрание фактически сделало недействительными контракты, которые были невыгодны плантаторам.
Английские торговцы брали табак, рис и индиго, а в обмен присылали роскошную одежду, предметы домашнего обихода и вино. Фактически колониальной средней буржуазии не существовало, так как промышленное производство не поощрялось английским меркантилистским режимом. Поэтому преуспевающий плантатор, связанный невидимыми нитями со своим агентом, комиссионером и английским купцом, мог образовать на Юге основу местной аристократии. Кредит являлся «смазочным материалом» для сделок. Землю, орудия труда, рабов можно было заложить и получить заем. В то же время меркантилистская монополия следила за тем, чтобы прибыль поступала из-за океана в достаточном количеству.
Выдача денежных ссуд на Юге производилась в основном французскими гугенотами, которые не допускались в промышленность. Они становились агентами плантаторов, отправляя за границу табак и выдавая плантаторам денежные ссуды. Некто Габриэл Маниголт являлся крупным судовладельцем, а также владел 5670 га земли. После его смерти стоимость оставленного имущества оценивалась в 845 тыс. долл.
Постепенно комиссионеры и агенты также становились торговцами. Уильям Клейборн прибыл в Вирджинию в 1621 г. и создал процветающее торговое предприятие на Кент-Айленде. Он был довольно хитрым человеком и понимал, что движение товаров является основой торговли. Он широко использовал слухи и интриги для достижения своих целей. В 1649 г. Питер Форс описал достойного «капитана Мэтьюса, старого плантатора, с более чем тридцатилетним стажем». Форс писал: «Он имеет превосходный дом и соответствующее имущество: высевает коноплю и лен и дблает из них пряжу; держит ткачей и имеет сыромятню... (и) сорок слуг-негров... и продает (пшеницу) по четыре шиллинга за бушель; он забивает откармливаемый скот и продает говядину на корабли, когда они приходят туда... он достоин большой чести...»