С расширением торгово-хозяйственпой деятельности возникла политическая напряженность. То обстоятельство, что различные группы населения страны развивались неравномерно, а их интересы были прямо противоположны, создавало предпосылки к гражданской войне. В течение десятилетий в национальной политике доминировали демократы. Они весьма успешно апеллировали к плантаторам и фермерам. Их программа содержала возражения против протекционных тарифов, государственного долга,. Национального банка, а также против поддержки федеральным правительством внутренних усовершенствований и против любого вмешательства в дела своеобразного института — рабства. Виги могли одержать эпизодическую политическую победу, как это случилось в 1848 г., однако партия Алексапдра Гамильтона была мертва.
Между тем бизнесмены переделывали ландшафт на собственный лад, при этом они просили правительство о субсидиях, устойчивых деньгах и протекционных тарифах. Они стремились поддерживать дружеские отношения с членами Верховного суда, добиваясь защиты своих взглядов на право собственности. Границу экономических и классовых интересов определить было практически невозможно. В то время как плантаторы — производители хлопка — отстаивали низкие тарифы или полную их отмену, свекловоды настаивали на высоких тарифах. Капиталисты, занимавшиеся судоходством, требовали субсидий, но ненавидели систему тарифов, которая грозила вмешательством в их торговые дела. Однако таможенные тарифы, по-видимому, не препятствовали торговле с Китаем, которая процветала со времени открытия Соединенными Штатами. Востока. Некоторые северяне имели капиталовложения за линией Мейсопа — Диксона , отдавая свои «политические» симпатии собственным бумажпикам. Независимые фермеры хотели, чтобы проводилась либеральная земельная политика, а плантаторы Юга рассматривали сам факт существования независимых фермеров как явную угрозу своим экономическим интересам. Представители южан в конгрессе провалили ъ 1852 г. закон о гомстедах, а через 8 лет Юг был восхищен тем, что президент Джеймс Быокенен наложил вето на подобный закон, прошедший через палату представителей и сенат. Тем временем союз между Востоком и Западом поддерживался с помощью таких лозунгов, как «Голосуй за ферму — голосуй за тариф».
Итак, политическая обстановка этого периода определялась пересекающимися потоками экономических интересов. Когда в период между 1830 и 1860 гг. демократы находились у власти, они, к огорчению северян, довольно последовательно снижали тарифные ставки. Писатели и публицисты Юга изображали свой район экономическим вассалом Севера. И несмотря на все недостатки беспорядочной банковской системы, как Юг, так и Запад прямо выступали против учреждения третьего Национального банка. К началу гражданской войны в стране насчитывалось 600 банков. В обращении находились банковские билеты па сумму свыше 200 млн. долл., из которых золотом было обеспечено около 88 млн.
Авантюристы безнаказанно занимались мошенническими проделками со своими резервами, занимая золото друг у друга перед приходом инспектора. Банкноты совершенно обесцепились и продавались всего по 5 центов за доллар, что отражало отсутствие общественного доверия к ним. Решения Верховного суда обычно поддерживали точку зрения южан. В банковском деле точка зрения суда угрожала вновь создать условия, существовавшие в период действия «Статей Конфедерации». Противоречия в вопросах земельной политики были особенно серьезными, по существу, они обусловливались различным отношением к проникновению рабства на новые территории Запада.
Генри Клей предлагал компромиссные решения, но они отклонялись в связи с затруднениями экономического и политического порядка. Аболиционисты, вдохновляемые Уильямом Ллойдом Гаррисоном, требовали уничтожения рабства, но они были в меньшинстве, а основпая масса граждан Севера и Юга проклинала их.
Плантаторы нуждались в соответствующем поступлении рабочей силы. Некоторые горячие головы на Юге носились даже с проектом аннексии Кубы и Никарагуа. В основном Север не мог простить Югу его требования низких тарифных ставок и возражений против создания Национального банка. Продолжавшие господствовать в конгрессе демократы предлагали, чтобы рабство было закреплено конституцией. Когда в 1846 г. Уилмот предложил, чтобы рабство не практиковалось на землях, которые должны были быть приобретены у Мексики, в конгрессе его предложение было отклонепо. Обсуждения в конгрессе проходили в крайне напряженной обстановке, и южане вновь стали поговаривать об отделении.
Проблемы были чрезмерно усложнены. Задолго до событий-1860 г. чуть было не вспыхнуло восстание в Южной Каролине (настолько было велико возмущение введением тарифов). Бесконечные компромиссы только отсрочивали назревавший конфликт.
В 1854 г. территория Луизианы была открыта для рабства. Решение судьи Дреда Скотта в 1857 г. подтвердило право рабовладельцев переезжать на новые земли с их «человеческим» имуществом, а тариф снова был снижен. Было очевидно, что в течение десятилетия с 1850 по 1860 г. Соединенными Штатами управляли плантаторы. В это время на Юге многие виги переметнулись к демократам.
Когда в 1854 г. был отменен миссурийский компромисс,, в Рипоне (штат Висконсин) собралась группа людей для того, чтобы образовать новую партию. В эту группу входили северные виги, свободные земледельцы и те, кому просто надоело господство плантаторов. Называя себя республиканцами, они во время президентских выборов 1856 г. выдвинули своим кандидатом Джона Фремонта. Демократы полностью капитулировали перед фракцией плантаторов и просто повторяли в своей избирательной программе точку зрения последних. Старые виги, нисколько не интересовавшиеся проблемой рабства, были поглощены борьбой за правительственную помощь бизнесу. Они оказались между этими двумя партиями. Петля затягивалась все туже и туже. В 1860 г. демократы подтвердили свою позицию: федеральное правительство ничего не должно предпринимать в поддержку бизнеса. Однако плантаторы решительно намеревались расколоть демократов, так как их северное крыло, возглавляемое Стивном Дугласом, не собиралось безоговорочно капитулировать перед когортами южан. Республиканцы ликовали и, несмотря на то что в стране формировалась еще одна партия, рассчитывали на победу. Авраам Линкольн стал знаменосцем республиканцев и, после того как он удачно провел кампанию в Спрингфилде (штат Иллинойс), его товарищи-северяне изображали его образцом для всех людей. Последующие события хорошо известны. После избрания Линкольна президентом Юг решил отделиться.
По-видимому, мало кто сомневается в том, что рабство процветало как эффективная система труда вплоть до самой войны. В то же время оно являлось серьезным социальным бедствием. Негр был полной собственностью рабовладельца и не имел даже той элементарной защиты, которая предоставлялась другими рабовладельческими обществами своим жертвам. Южане доказывали, что только негры способны работать в почти тропических условиях. Однако многие фермеры на Юге не владели рабами, и белые «законтрактованные слуги» обрабатывали те же самые поля до появления рабов. Рабство укрепилось потому, что оно давало самую дешевую рабочую силу. Однако, когда весь мир стал смотреть на рабство как на аморальное явление, южане оказались в затруднительном положении и оправдывались при помощи тщательно составленной мифологии. К 1830 г. рабство стало для южанина абсолютным благом, «закрепленным» Библией и хитроумными рационалистическими построениями Джона К. Кал-хоуна.
Основная масса рабов принадлежала крупным плантаторам. Большинство же населения Юга состояло из мелких землевладельцев, возделывавших свои участки без помощи рабов. Из общего количества 1,5 млн. независимых семей менее 400 тыс. владели рабами. Из них 88% имели менее 20 рабов. Почти 200 тыс. рабовладельцев имели менее 5 рабов. Плантаторская аристократия насчитывала около 10 тыс. семей, и каждая из них существовала за счет труда 50 и более рабов. Однако мелкие фермеры, несмотря на свое количественное превосходство, следовали на поводу у плантаторской верхушки.