Ожидали, что война подорвет экономику Севера. По крайней мере так полагали южные повстанцы. Однако после медленного старта Север стал более активным и более процветающим, чем когда-либо раньше. Правительственные контракты демонстрировали свою способность содействовать развитию экономики. Производительность западных ферм и шахт и восточных заводов была очень высокой. В 1839 г. новые штаты Индиана, Иллинойс, Висконсин и Огайо давали одну четвертую, а 20 лет спустя — около одной второй урожая пшеницы, производимой в стране. В 1862 г. эти штаты произвели 177 млн. бушелей пшеницы. Попытки выращивать хлопок на Севере не увенчались успехом, и шерсть стала его заменителем. Рост производства был достигнут, несмотря на вызвапный войной отлив рабочей силы. Все большее применение находили сельскохозяйственные машины, например жатка. Дотации в виде земельных участков помогали субсидировать железные дороги, а также способствовали колонизации Запада. Основные магистрали — канал Эри и железные дороги «Нью-Йорк сентрал» и «Пенсильвания» — продвигались на Запад. Сильные неурожаи пшеницы в Англии в период с 1860 по 1862 г. вызвали громадный спрос на американскую пшеницу за рубежом. В Мичигане были открыты залежи соли, возместившие потерянные источники Юга. Нефтяная скважина, пробуренная Дрейком в Пенсильвании, положила начало развитию нефтяной промышленности. А изыскания Комстока Лода в горах Сьерра-Невады и Грегори Лода в Колорадо способствовали увеличению добычи золота и серебра.
Даже такие невыгодные с точки зрения вложения капитала предприятия, как железные дороги «Иллинойс сентрал», «Кливленд, Колумбус энд Цинциннати», стали выглядеть более привлекательно по мере того, как к ним потекли правительственные военные контракты. Чикаго, расположившийся на берегу озера Мичиган, превращался в мощный железнодорожный узел. Однако железные дороги все еще были технически несовершенными: ширина железнодорожной колеи была неодинаковой, что вынуждало пассажиров делать частые пересадки; железнодорожных мостов было мало, и через реки переправлялись исключительно на паромах. Несчастные случаи на железных дорогах были обычным явлением, общественность обвиняла железнодорожные компании в том, что они больше заботились о доходах, чем о пассажирах.
Мясоконсервная промышленность сконцентрировалась в Чикаго, и бойни представляли постоянную угрозу здоровью населения. При выварке костей и очистке жиров вся округа наполнялась зловонием, а отходы и грязь просто спускались в реку.
Прибыли добывались любыми способами. Например, производители виски, чья продукция всегда была излюбленным предметом для налогообложения, добивались снятия налогов с имеющегося в наличии запаса продукции и выигрывали при этом огромные суммы. Делалось это с помощью «освященного временем» подкупа законодателей. Когда не хватало хлопка для изготовления военной формы, его заменяли шерстяными тканями. Тем не менее во время первой военной зимы серьезно ощущался недостаток в обмундировании и одеялах. Использовались любые материалы всевозможных расцветок, все это зачастую приводило к тому, что солдаты Соединенных Штатов стреляли друг в друга. Однако прибыли были высокими: через несколько месяцев после начала войны один фабрикант признался корреспонденту лондонского журнала «Экономист», что он уже заработал 200 тыс. долл. Плохое качество продукции стало бедствием. Материалы, из которых изготовлялось обмундирование, часто были «хламом» — бесформенным тряпьем, которое моментально расползалось в полевых условиях. Слово «хлам» стало синонимом мошенничества и коррупции и применялось ко всем правительственные подрядчикам, чьи доходы были слишком велики и вряд ли могли быть получены честным путем.
Часто подрядчики поставляли правительству негодные или устаревшие боеприпасы и оружие, которые затем списывались в утиль. Средняя стоимость мушкета, поставленного частным подрядчиком, доходила до 22 долл, в то время как правительственный арсенал мог делать такой же мушкет за половину указанной стоимости. Один филадельфийский поставщик оружия изготовил 4 тыс. мушкетов, используя при этом детали, которые до этого были забракованы правительственными приемщиками. Марселлус Хартли признался, что продал правительству партию неисправ-ных карабинов. В подобную сделку был втянут и молодой Дж. П. Морган. По-видимому, в начале войны большое количество карабинов Холла, признанных правительством в 1857 г. устаревшими и непригодными, находилось в нью-йоркском арсенале. Артур Истмэн предложил продать их ему по 3,5 долл. за штуку, но, не имея денег, обратился к Симону Стивенсу, который в свою очередь обратился к Моргану.
Морган для обеспечения своего займа оформил на себя юридическое владение этими карабинами. Карабины были предложены генералу Фримонту из армейского управления в Сент-Луисе, и последний, нуждаясь в оружии, принял это предложение. Три бизнесмена — Истмэн, Стивене и Морган — уплатили правительству около 17 тыс. долл. за всю партию, а затем после незначительных переделок направили ее в Сент-Луис, получив по 22 долл. за каждый карабин. В 1862 г. комиссия конгресса объявила эту сделку мошенничеством и правительство отказалось платить. Тогда Морган и его друзья возбудили судебный процесс С этого момента имя Моргана странным образом исчезает из документов, что позволяет некоторым историкам утверждать, чта он якобы не участвовал в этой сделке. Назначенная военным министром комиссия для решения этого вопроса рекомендовала уплатить по 13,3 долл. за карабин, но продавцы восприняли это только как частичную компенсацию и продолжали требовать выплаты полной суммы. В конце концов суд вынес решение в пользу группы Стивенса — Моргана и она получила прибыль, в сумме 95 тыс. долл.
Некоторые авторы, оправдывая Моргана, утверждают, что он не знал о том, что карабины были неисправны, только финансировал сделку и, в конце концов, в ней не было ничего незаконного. Но даже наиболее ревностные защитники этой махинации признавали, что у многих карабинов Холла часто разрывались стволы. Однако Морган не стал отвечать на раздававшиеся обвинения в том, что он для получения прибыли воспользовался нечестной, хотя и безупречной в юридическом отношении операцией.