Люди, захватившие контроль над бизнесом, например Корне-лиус Вандербильт, Джей Гулд, Джим Фиск, Джеймс Хилл, Гарриман, меньше всего беспокоились о реакции со стороны общественности; власть и богатство находились в их руках. Железные дороги явились источником создания ряда крупных американских состояний, хотя некоторые предприниматели были миллионерами еще до того, как занялись железнодорожным бизнесом. К последней категории предпринимателей относится Корнелиус Вандербильт. Нажив огромное состояние на судоходстве, он уже пожилым человеком занялся железнодорожным бизнесом.
Вандербильт начал свою деловую карьеру капитаном парома в Нью-Йорке. У него была одна страсть: делать деньги.
Фактически он был малограмотным и с трудом мог написать свое собственное имя, его совершенно не интересовали книги и другие источники знаний. В лучшем случае он мог прочесть по слогам крупный шрифт газетных заголовков. Однако он обладал врожденной ловкостью, соответствовавшей духу времепи, и умел постоять за себя в любой ссоре. Однажды, после скандала с женой из-за нового дома, он поместил ее в психиатрическую лечебницу. Как-то во время войны 1812 г. — тогда ему было 18 лет — он получил правительственный контракт на перевозку припасов в форты нью-йоркской гавани. Это дало ему возможность заработать такое количество денег, что он смог приобрести несколько кораблей для прибрежной торговли. Однако он пришел к заключению, что шхуны вскоре устареют, и стал работать с Аароном Гиббонсом, который эксплуатировал пароходы. Гиббоне вел борьбу с монополией Фултона — Ливингстона. В конце концов Гиббоне выиграл дело в Верховном суде. Еще через 5 лет Ваидербильт основал собственное дело и его пароходы бороздили воды вокруг Нью-Йорка. Вскоре он закупил предприятие своего главного конкурента, а затем снизил расценки за перевозки по р. Гудзон и начал продолжавшуюся всю его жизнь битву с Дэниэлом Дрю. В период между 1829 и 1834 гг. доходы Вандербильта в среднем составляли около 30 тыс. долл. в год. В 40 лет он был могущественным магнатом-судовладельцем.
При перевозке пассажиров через пролив Лонг-Айленд основным условием успешной деятельности судоходной компании было увеличение скорости движения. Конкуренты стремились «опередить» друг друга. Паровые котлы не выдерживали нагрузок. Корабли немилосердно эксплуатировались. Часто с паровых котлов снимались предохранительные клапаны, и они могли взорваться от избыточного давления. Практиковалась даже «воздушная высадка» пассажиров: подходя к пристани, пароход продолжал двигаться, пассажиры прыгали с борта на берег. При этом они зачастую принимали «вынужденную ванну». Бизнес требовал хитрости и коварства, и в этом Ваидербильт преуспевал. Хотя он все время воевал с Дрю, они, по-видимому, отлично ладили в вопросах, не связанных с бизнесом. Однако, судя по всему, Ваидербильт пренебрежительно относился к Дрю и гордился тем, что способен перехитрить своего друга.
Ваидербильт следил за конкурентом, а затем, используя все доступные средства, нападал на пего, пытаясь сокрушить или закупить его предприятие. Это был своеобразный коммерческий шантаж, который, однако, являлся вполпе законным. В период золотой лихорадки Ваидербильт решил захватить часть перевозок по Панамскому заливу. Пароходная компапия «Пасифик мэйл стимшип» взимала 600 долл. за проезд в оба конца. Ваидербильт знал, что можно сократить путь примерно на 1100 км, следуя через озеро Никарагуа. Он пустил два небольших парохода по реке Сан-Хуан и один большой по озеру. Четыре его корабля плавали в Атлантическом окане, а пять — в Тихом океане. К 1853 г., когда он продал свое предприятие, его доход составлял 1 млн. долл. Ответом Вандербильта на попытку правительства Никарагуа аннулировать выданное Вандербильту разрешение на судоходство по озеру явился проект организации вторжения в эту страну, во время которого морские пехотинцы Соединенных Штатов должны были свергнуть ее президента. Вступив в борьбу с компанией Е. Коллинса, которая имела субсидии на перевозку почты через Атлантику, Вандербильт добился того, что часть правительственных субсидий стала поступать к нему. Угрожая конкуренцией пароходным компаниям «Пасифик мэйл стимшип» и «Ю. С. мэйл стимшип», он выжимал из них ежемесячно 56 тыс. долл. за невмешательство в их дела.
В 1853 г. Вандербильт совершил поездку в Европу. Ведение своих дел он поручил Чарльзу Моргану. Вернувшись домой, он пришел к выводу, что Морган не особенно хорошо выполнял свои обязанности, Вандербильт угрожал ему разорением. И сдержал свое слово. Перед гражданской войной Вандербильт, которому в то время было около 70 лет, решил продать свое предприятие: его кораблям могли угрожать каперы Конфедерации. Он оставил у себя только один совершенно нерентабельный корабль и дал его «взаймы» правительству. За это он был провозглашен великим патриотом. К большому удивлению и огорчению Вандербильта, конгресс торжественпо поблагодарил его за «подарок» и оставил корабль за собой. В то время состояние Вандербильта оценивалось примерно в 15 млн. долл.
В 1862 г. федеральное правительство решило направить в Новый Орлеан армейские и военно-морские подразделения и обратилось к Вандербильту с предложением собрать транспортный флот. Оп согласился, но при этом потребовал, чтобы все поставщики платили ему 5% комиссионных. Он назначал чрезмерно высокие цены за аренду пароходов. Часто они вдвое превышали цены, которые правительство платило раньше за фрахтовку тех же самых пароходов. Кроме того, многие корабли находились в плохом состоянии и были почти непригодны для плавания. На корабли, рассчитанные на триста пассажиров, набивали по девятьсот солдат. Единственным наказанием, полученным Вандербиль-том, явилась «резолюция порицания», принятая сенатом. Однако Вандербильт добился, чтобы его фамилия была вычеркнута из протокола. Подобными методами Вандербильт пакопил капитал, который был использован им в железнодорожном бизнесе. В 70 лет он начинал новую деловую карьеру.
Деятельность Джона П. Кашинга может служить примером более «скромного» перевода торгового капитала в промышленность. Он был одним из тех, кто составил состояние на торговле с Китаем. В 1831 г. он обосновался в своем имении и наслаждался прелестями жизни. У него были слуги-китайцы, превосходный винный погреб и прекрасный сад. Вначале он вкладывал капитал в банки, каналы и фабрики, а затем и в железные дороги: капитал мог приносить доходы, и поэтому его нужно было использовать. Делами по его просьбе занимался Уильям Стерджис, а сам Ка-шинг превратился в рантье, предоставляя капитал создававшейся промышленности. Хотя он действовал в основном осторожно и умеренно, после «ухода на покой» его состояние увеличилось втрое.