Джей Кук
13/05/09
Война требовала больших расходов, и федеральное правительство обратилось за деньгами к Джею Куку. В молодости Кук работал у одного частного банкира в Филадельфии, который занимался главным образом разменом денег, лотереями и операциями с ценными бумагами. Во время мексиканской войны фирма Кука финансировала правительство, и это дало предпринимателю опыт, который пригодился позже. Он одурачил правительство, втянув его в займы во время мексиканской войны. Когда в 1850 г. спекулятивные операции поставили фирму в затруднительное положение, Кук ушел из нее и стал самостоятельно вести дела, организуя компании по строительству каналов и реорганизуя железные дороги. Когда в 1861 г. Кук основал банк, основным его «активом» являлся он сам. Он был оптимистичным и самоуверенным человеком, одаренным богатым воображением. Согласно понятиям своего времени, он был также и принципиальным человеком.
Успешно проведенная Куком реализация трехмиллионного государственного займа произвела благоприятное впечатление в Вашингтоне. При этом Кук усиленно занимался саморекламой. Он широко информировал различные газеты, а также министра финансов и президента Конфедерации о ходе размещения займа. Осенью 1861 г. после некоторых колебаний министр финансов, испытывавший затруднения в реализации банкнот и облигаций, назначил Кука агентом по распространению займа на сумму 50 млн. долл. Кук реализовал четвертую часть этого займа. Еще дважды правительство прибегало к его помощи. Каждый раз он заверял министерство финансов в том, что будут предприняты все возможные меры для продажи займов по номинальной стоимости, но успех не всегда ему сопутствовал.
Для того чтобы заполучить деньги с рынка ценных бумаг и у мелких заимодавцев, Кук использовал услуги около 2500 агентов. В их число входили банки и страховые компании. В рекламных объявлениях, плакатах и афишах о государственном займе говорилось как о благодеянии. Кук призывал проявить патриотизм и раскошелиться. Нередко покупателям облигаций предоставлялась значительная скидка, обеспечивавшая им в будущем доходы от операций на фондовой бирже, а также соответствующие проценты. В тех случаях, когда облигации продавались по номиналь ной цене, оплата принималась в банкнотах. Облигации быстро расходились, когда бумажные деньги падали в цене. И в этом случае предоставлялась своеобразная скидка, так как держателям облигаций обещали 6% дохода в золоте. При этом часто предоставлялась общая 50%-ная скидка и предполагалось, что погашение облигаций будет производиться золотом.
В общем, Кук реализовал облигаций на сумму около 1 млрд. долл. Его комиссионное вознаграждение после расплаты с агентами составило 715 тыс. долл. Всего Кук получил около 3 млн. долл. комиссионных. Его престиж заметно вырос, что помогло ему установить ряд весьма важных контактов с другими банками. Вся эта деятельность благодаря проведенным в течение 1861— 1865 гг. операциям принесла доходы, которые позволили выплатить членам товарищества около 2 млн. долл. А в результате появилась система массового размещения ценных бумаг, которая позволила правительству охватить и крупных, и мелких кредиторов.
Операции с ценными бумагами сразу же подняли значение фондовой биржи, которая возникла в 1792 г. после заключения нью-йоркскими биржевыми торговцами соглашения, устанавливающего размер комиссионных и объявлявшего незаконными публичные аукционы. В то время ценными бумагами являлись долговые обязательства и банковские акции, а сделки носили местный характер. Более официальные организационные формы дело приняло в 1817—1820 гг. К этому времени ценные бумаги пополнились акциями страховых компаний. Усилия властей штата Нью-Йорк, направленные на то, чтобы взять под контроль спекуляцию, не увенчались успехом. С появлением акций промышленных предприятий и железных дорог возросли возможности манипуляций на рынке ценпых бумаг. По-видимому, первую действительно крупную спекулятивную операцию провели Джон Уорд, Джекоб Литтл и Дэниэл Дрю, когда они тайком скупили акции «Моррис кэнал энд бэнкинг компании на 30—40% ниже паритета с долгим сроком погашения, а затем продали их по цене на 150% выше номинала. Доход спекулянтов от этой операции был свыше 300%.
Литтл еще в 1840 г. стал продавать на срок ценные бумаги компании «Эри», которых не было в наличии. Попытка поймать его при помощи повышения цен не удалась, так как он успел приобрести на лондонском рынке легко реализуемые облигации этой компании и смог их представить. Подобная практика принесла фондовой бирже дурную репутацию, но в то время не было организации, сдерживающей свободное необузданное предпринимательство. К 1848 г. рост экономики и золотая лихорадка вызвали новую волну спекуляций. Количество ценных бумаг росло и банки легко предоставляли кредит. Акции железных дорог были сильно разводнены. Были обнаружены фальшивые акции. Для того чтобы набить собственные карманы, Александр Кил из «Гарлем рейлроуд» выпустил поддельные акции на сумму 300 тыс. долл. Эдвард Крейн продал 10 тыс. поддельпых акций железной дороги «Вермонт сентрал» и вынудил законодательные органы увеличить капитал железной дороги для того, чтобы расплатиться с жертвами. Роберт Шуйлер, орудовавший в Нью-Йорке, Нью-Хейвене и Хартфорде, продал несанкционированные акции на с;умму 2 млн. долл. Нажива стала самоцелью. Возможность получения ссуд до востребования позволяла спекулянтам производить сделки с частичной оплатой товаров, и это усиливало неистовство спекулянтов. Именно подобная практика ускорила начало биржевой паники 1851 г. Тогда нью-йоркское отделение крупной страховой компании потребовало возврата займов, выданных банком страны под дополнительное обеспечение железных дорог. Когда дополнительное обеспечение было продано для того, чтобы расплатиться с кредитором, быстро последовали банкротства. Вся эта система оставалась неизменной до 1930 г.
По-видимому, нет сомнений в том, что перемены, вызванные гражданской войной, явились второй революцией в Америке. Произошла новая расстановка классов, изменился характер распределения богатств, поощрялось развитие экономики. Федеральное правительство теперь контролировалось противниками планто-кратии. То, что Север должен был выиграть войну, теперь казалось само собой разумеющимся: фактически вся тяжелая промышленность и две трети банковского капитала находились на Севере. Южане полагали, что Север зависел от них, и были поражены выявившимися ресурсами. Они падеялись, что Англия вмешается в конфликт, выступив на их сторопе, и не предполагали, что в Европе будут неурожайные годы. Англичане быстро оценили расстановку экономических сил в преобразуемой Америке. Один из них заявил в начале конфликта: «Янки дерутся только из-за тарифов и тщеславия». Основным результатом войны было уничтожение политической власти плантаторов. Число капиталистов на Севере значительно возросло, и они вышли из войны богаче, чем когда-либо раньше: война дала мощный толчок экономическому развитию. Конечно, производство хлопка фактически прекратилось во время войны, а железнодорожное строительство замедлилось. Однако после войны производство чугуна в чушках, добыча угля и общая длина железных дорог удвоились. После гражданской войны вся экономика страпы стремительно двипу-лась вперед, и капиталисты сыграли при этом решающую роль.
Прокламация об уничтожении рабства, неохотно изданная президентом, «разрушила» собственность рабовладельцев в мятежных штатах. Несколькими месяцами раньше — в апреле и в июне 1862 г. — рабство было упразднено в округе Колумбия и на территориях, не имевших статуса штатов. Военные долги Конфедерации были анпулированы, и это привело в смятение европейцев, которые вложили капиталы в развитие юга. Капиталисты Севера получили свою национальную банковскую систему, тарифы, иммиграционные законы и «надлежащий способ» защиты: корпораций от произвольных действий правительства. Соответствующий пункт был внесен в четырнадцатую поправку к конституции железнодорожным юристом и членом палаты представителей Джоном А. Бингхэмом. Это было сделано с целью превратить корпорации, а также бывших рабов в «юридические лица». В течение десятилетий этот пункт хорошо служил бизнесу, а бывшим рабам оп принес очень мало.
Небольшая группа радикальных республиканцев, которые смешивали интересы промышленности с аболиционистскими идеалами, на короткое время превратилась в настоящих революционеров. Однако их движение вскоре выдохлось и угасло в «трясине коррупции». Хотя радикальных республиканцев и поддерживали промышленные круги, связанные с металлургической промышленностью Питтсбурга, а также некоторые железнодорожные магнаты и часть трудящихся, они не смогли добиться поддержки со стороны финансовых кругов. Последние же, по-видимому,, должны были стать самой мощной из капиталистических групп, и без их поддержки нельзя было рассчитывать на успех. Для лидера радикалов Тадеуша Стивенса контроль над федеральным правительством означал уничтожение власти южан, разрушение их плантаций и обращение с ними, как с побежденным противником на завоеванной территории. Для обеспечения неграм минимальной собственности и права участия в голосовании была использована военпая сила. Однако покушение на собственность южан являлось в то же время покушением па собственность вообще, а это уже было нечто такое, с чем большинство северян не могли мириться. Отклонение конгрессом в 1867 г. предложенных Стивенсом мероприятий по конфискации имущества решило судьбу радикалов. Система плантаций превратилась в издольщину, в форму крепостного труда, которая отличалась от системы рабского труда. По мере того как белые люди со средствами возвращались к власти, круппый плантатор продолжал оставаться хозяином положения. Когда в 1877 г. федеральные войска были отозваны с Юга, там разразился термидор.