Западная граница манила неугомонных американцев. Казалось, что природные богатства, находящиеся по другую сторону р. Миссисипи, неисчерпаемы: горы изобиловали месторождениями золота и серебра, бескрайние пастбища простирались на Великих равнинах, а обширные лесные угодья могли возместить недостаток древесины в восточной части страны, где леса уже были истощены. После войны администрация в Вашингтоне стала податливой и весьма охотно раздавала федеральные земли. Не сдерживаемый более политическими деятелями Юга, конгресс принял в 1862 г. закон о гомстедах. Говорили, что этот закон будет способствовать созданию обширного слоя независимого среднего фермерства, которое явится оплотом демократического образа жизни. Ничего похожего не случилось. Большая часть имевшихся в 1860-х годах земель не подходила для гомстедов. Эти земли можно было использовать для разведения лесов, выращивания скота и создания горнорудных предприятий, но все это требовало капиталовложений и исключало участие мелких фермеров. Плодородные земли находились к востоку от сотого меридиана и давно были заняты.
Все же поселенцы продвигались на Запад, постоянно встречая на своем пути индейцев. Естественно, что индейцев необходимо было изгнать, и поэтому, несмотря на то что на Юге еще грохотали пушки, федеральная армия двинулась против коренных жителей прерий, истребляя или загоняя их в мрачные резервации—прочь с глаз белого человека. 71 млн. га земель, которые принадлежали индейцам в 1862 г. и были закреплены за ними торжественными договорами, заключенными с Вашингтоном, оказались слишком лакомым куском, чтобы оставить его в их руках. Продолжая в течение 25 лет бороться за то, что принадлежало их предкам, индейцы все больше и больше уступали. Борьба была совершенно бесполезной — ведь белому человеку предначертано захватить весь континент.
Щедрые дары в виде земельных участков помогали железнодорожным магнатам построить магистрали, пересекающие континент в западном и в восточном направлениях. Еще до войны нью-йоркский торговец Аза Уитни ратовал за строительство железной дороги к Тихому океану. Открытие запасов золота в Калифорнии и серебра в Скалистых горах вызывало необходимость иметь более быстроходный транспорт, чем караван фургонов. Главные города Востока страны мечтали о том, чтобы стать станциями трансконтинентальной железной дороги. Конгресс оплатил разработку проектов строительства, а северяне и южане энергично настаивали на том, чтобы железнодорожпые магистрали проходили именно по их территории.
И когда Запад был колонизован, туда пришла обычная армия спекулянтов, чтобы покупать и продавать, извлекая из этих операций как, можно больше прибыли. Крупные спекулянты приобрели огромные земельные участки, и даже будущие фермеры закупили земли больше, чем фактически могли обработать. Такая земельная политика оказалась тормозом экономического развития, так как на долгие годы огромные земельные площади остались неустроенными. Зачастую человек с ограниченными средствами не мог купить необходимого участка земли. Спекулянты же выжидали, пока поднимутся цены, и в результате фермерам приходилось покупать землю только у спекулянтов и по назначенной ими цене. Закон 1862 г. о гомстедах был принят слишком поздно и не помог решить проблему: предоставление в бесплатное пользование 65 га земли сроком на пять лет было недостаточной мерой при тех условиях, какие существовали на Великих равнинах. Да и к тому времени большая часть лучших земель уже была занята. Закон о гомстедах не мешал спекулянтам: пользуясь фальшивыми документами, они, часто сговариваясь с местными должностными лицами и при их содействии, захватывали земли. Точно так же поступали лесоторговцы, скотоводы и владельцы горнорудных предприятий.
Скотоводы хотели иметь открытые пастбища, а овцеводы, наоборот, — огороженные земли. Они вели между собой ожесточенную борьбу, в результате которой земли все же были огорожены. Разногласия возникали в связи с недостатком воды и часто вызывали конфликты из-за прав на участки, расположенные по берегам рек. Скваттеры, поселившиеся на землях, которые в дальнейшем были подарены государством железнодорожным магнатам, изгонялись с обжитых мест. Часто подобные дары имели весьма неопределенное выражение с тем, чтобы дать возможность представителям железнодорожных компаний сделать выбор перед началом строительства. Закоп 1841 г. о праве «первой заимки», так же как и закон 1873 г. о лесоразведении, и закон 1877 г. о незанятых землях не смогли предотвратить растущую, концентрацию земельной собственности. Даже в 1844 г. у спекулянтов еще находилось примерно 8 млн. га земли. К концу прошлого века 54 компании и частные лица владели более чем 10 млн. га земли. Короче говоря, сомнительно, чтобы земельная политика содействовала эффективному распределению и использованию национальных природных богатств.
Вся эта драматическая история экспансии в западпом направлении — переплетение религиозного движения и экономических проблем — нашла свое отражение в саге о новейших святых церкви Иисуса Христа — мормонах. Несомненно, что только в Америке того времени религиозная секта с такими причудливыми началами могла стать постоянным элементом общественной жизни. История возникновения этого вероисповедания началась с того, что пятнадцатилетний мальчик Джозеф Смит, живший в штате Нью-Йорк, сообщил в 1820 г. о том, что его посетил господь бог. Это дало ему возможность обнаружить золотые пластины, зарытые на холме между Пальмирой и Манчестером в штате Нью-Йорк, на которых была выгравирована новая история человечества. За сим откровением последовали другие, и в конце концов было создапо религиозное учение мормонов, а Смит стал его пророком и ясновидцем. В 1830 г. он опубликовал «Книгу мормона» («Джозеф Смит, автор и владелец»), которая, как он утверждал, явилась выполненным с божественной помощью переводом надписей, выгравированных на упомянутых пластинах. По мнению некоторых историков, Смит был необразованным жуликом и лжецом, другие же считают его мистиком, озаренным проповедпиком и пастоящим пророком. По всей вероятности, основатель секты мормонов все же был ненормальным фантазером, которому везло в том, что иногда его фантазии сбывались.