Конечно, возможности получения доходов были огромными,. потому что теперь Вандербильт занимал главное положение в экономике, используя свое громадное влияние на деятельность других предприятий. Он мог взимать с грузоотправителей любые фрахтовые ставки, и стало правилом грузить столько, сколько мог выдержать транспорт. Единственным колючим шипом оставалась компания «Эри» — конкурент на другой стороне Гудзона. Однако была уже подготовлена сцена для исполнения комедии огромных масштабов — разорение «Эри», в результате чего тысячи акционеров должны были потерять свои вклады.
Вандербильт устремил свой хищный взгляд на железнодорожную компанию «Мичиган сентрал», но, подозревая, что Дрю также домогался ее, решил сделать дружественный жест — купил некоторое количество акций «Эри» и вошел в состав членов правления этой компании. Одпако втр1хомолку Вапдербильт скупал столько акций «Эри», сколько могли заполучить его агенты, надеясь, что основной объект — компапия «Эри» — вскоре будет принадлежать ему. Однако казалось, что запасы ее акций были неисчерпаемы. С помощью какого-то ловкого обмана Дрю смог выбросить на рынок акций на сумму около 2 млн. долл., и Вапдербильт продолжал «пожирать» их. Вместе с группой бостонских финансистов Вандербильт предложил, чтобы Дрю ушел с поста директора компапии «Эри». В типичной для него манере Дрю пришел со шляпою в руках и стал умолять, чтобы его не выгоняли, обещая при этом в дальнейшем вести себя хорошо. Предвкушая победу, коммодор не стал настаивать на своем требовании, а впоследствии обнаружил, что Дрю продолжал наводнять рынок акциями. Одно время Вандербильт пытался занять капитал у группы банкиров, используя имевшиеся у него акции «Эри» в качестве обеспечения, по ему отказали, заявив, что железная дорога «Эри» ничего не «стоит. Тогда Вандербильт, уверенный в том, что большая часть ссуд получена брокерами под железную дорогу «Нью-Йорк сент-рал», угрожал выбросить ее акции на рынок и разорить половину банков Уолл-стрита. Банкиры уступили. Судебные предписания и контрпредписания текли рекой, но в конце концов «шайка Эри» обманула Вандербильта на 6 млн. долл.
Тогда Вандербильт убедил судью отдать приказ об аресте Дрю, Фиска и Гулда, но они поспешно бежали на другую сторону реки в Джерси-Сити. Гулд выступил с разоблачениями Вандербильта как «монополиста» и снизил учетные ставки «Эри». Тем временем Фиск наслаждался обществом своей любовницы в Джерси-Сити, а Гулд уехал в Олбани, захватив пачку денег в сумме 500 тыс. долл. с целью убедить законодателей легализовать то, что было награблено. Когда Вандербильт отказался дать взятку со своей стороны, законодатели выполнили все требования Гулда. В конце концов Вандербильт послал Дрю записку, приглашая приехать и разработать условия перемирия, так как он «устал от всего этого проклятого дела». Вандербильт получил обратно 4,5 млн. долл., а трио продолжало заправлять компанией «Эри», которая являлась удобной исходной позицией для осуществления других авантюр. Когда Дрю попытался играть на понижение курса акций «Эри», Гулд быстро разделался с ним.
Затем Гулд столкнулся с предприимчивым Дж. П. Морганом, камнем преткновения послужила железная дорога «Олбани энд Саскупханпа». Когда финансовые и юридические споры зашли в тупик, Гулд, пытаясь de facto вступить во владение этой дорогой, захватил один конец железнодорожной линии. Люди Моргана удерживали другой конец. В один прекрасный день с конечной <тапции, захваченной Гулдом, отправился поезд, в вагонах которого находилась буквально целая армия, в то время другой поезд, наполненный людьми Моргана, шел ему навстречу с противоположного конца дороги. Когда поезда столкнулись, началась настоящая война. Одпако компания «Эри» отступила и Гулд прекратил борьбу с тем, чтобы развернуть свою активность в другом месте. Моргапа превозносили за его победу. Он доказал, что является таким же ловким, как «трио Эри», и вполне может одержать верх в затеянной борьбе.
Моргай родился, как говорят, «в нескольких сорочках». Его отец Джуниус Спенсер Морган был компаньоном лондонского банка «Джордж Пибоди энд компани». Замкнутый, даже угрюмый, без видимых талантов, молодой Морган тем не менее смог хорошо использовать свои математические способности при изу-чепии банковского дела. В 1857 г. он приехал в Нью-Йорк, решив открыть свою собственную фирму. Вскоре он приобрел репутацию «консервативного деятеля», на языке бизнеса это означало, что он лояльно относился к тем, кто становился его компаньонами. Во время кризиса Морган скупил в основном надежные ценные бумаги, а затем, когда наступило оживление коммерческой деятельности, перепродал их. Морган просто переводил капитал за границу в то время, когда другие капиталисты начинали проявлять признаки беспокойства. Некоторые наблюдатели с Уолл-стрита довольно мрачно смотрели на его деятельность: клуб «Юнион лиг» предложил повесить его за спекуляцию золотом во время войны, когда он отправил за границу золота на сумму свыше миллиона долларов. В течепие нескольких лет Морган внимательно наблюдал за ценными бумагами железных дорог лишь для того, чтобы не ошибиться, когда он решит запяться этим рискованным делом.