Жители Новой Англии в поисках пушнины исследовали все свои водные пути, полагая, что их реки достигают Великих озер. Когда голландцы стали продвигаться в Коннектикут (они дошли до Хартфорда), Уильям Пинчон, который начал заниматься торговлей в 1632 г., быстро обосновался в Спрингфилде (Массачусетс) . Это было стратегическое место для торговли пушниной — чуть выше перевалочной базы на р. Коннектикут и на дороге из Массачусетса в Олбани. Пинчон торговал говядиной, зерном и свининой, а через Хартфорд и Бостон отправлял товары в Лондон. Взамен он получал сахар, текстильные изделия и фабрикаты. Внук мелкого землевладельца елизаветинской эпохи, получившего дворянство, Пинчон продал свое имущество в Англии, с тем чтобы заняться в Новом Свете торговлей мехами. Его выбор Спрингфилда был разумным, так как из этого места легко можно было контролировать всю торговлю данного района. Он основал разветвленные торговые пункты, укомплектованные верными агентами, и к 50-м годам XVII в. мог экспортировать 14 тыс. фунтов бобрового меха по цене 8 шиллингов за фунт. Этот весьма преуспевающий делец стал важной -персоной в Спрингфилде.
Когда торговля мехами в Новой Апглии пошла на спад, старые семьи стали выступать в роли земельной аристократии. По мере того как торговля начала переключаться с мехов па сельскохозяйственные товары, торговые пункты превращались в розничные лавки. Некоторые торговцы пробовали заняться отправкой железной руды, но экономически это оказалось так же невыгодно, как и охота. Рыбная ловля и судоходство, открывая новые возможности, должны были прийти на помощь торговцам. Первые бизнесмены обнаружили, что родственные связи весьма полезны, так как благодаря родственникам, живущим в Англии, они могли быть спокойны за свой экспорт и уверены, что в обмен получат то, в чем нуждаются. Купец стал важным лицом и, хотя не мог еще заправлять всеми делами в колонии, уже занимался этим в местном масштабе. На свои доходы он покупал землю — традиционную форму богатства, которая позволяла ему вести себя подобно лорду.
В течение 150 лет Новая Англия благодаря торговле превратилась в своеобразный склад для транзитных грузов. Поскольку в звонкой монете испытывался недостаток, доходы обращались в заграничные кредиты. Торговля была трехсторонней и четырехсторонней, что компенсировало недостаток звонкой монеты. По мере развития контактов с купцами Вест-Индии, все чаще* предметом экспорта становилась рыба. Сэмюэл Маверик из «Бей колони» отправлял китовый жир в Бристоль, а бочарную клепку — в Испанию. Полученное в Испании вино он продавал в кредит в Англию. В 1644 г., расширяя свои рискованные морские операции, купцы обратили взоры к Карибскому морю. В следующем году в списках товаров появились рабы. К 1660 г. для изготовления рома в Новую Англию с Барбадоса ввозился сахар. Таким образом, замыкался трехсторонний поток — ром, сахар и негры.
Спрос на рыбу был большим, и рыбная торговля стала важной сферой деятельности колониальных бизнесменов. С 1500 г. Большая Ньюфаундлендская банка являлась для европейцев главным источником получения рыбы, и именно сюда направлялся колониальный рыбак в поисках улова. В начале XVII столетия капитан Джон Смит настаивал на создании рыбного промысла.. К 1641 г. рыболовство по своему значению сравнялось с торговлей и судоходством. Ранний переселенец, который прфкде хотел стать плантатором, отправился вместо этого в море за средствами к существованию, вылавливая окуней, омаров, сельдь, осетров, пикшу, крабов, устриц и вездесущую треску. К 1641 г. Новая Англия экспортировала большие партии трески, а к 1700 г. в рыбном промысле были заняты 4 тыс. человек и 600 кораблей. В 1766 г. годовой улов рыбы оценивался в 7 млн. долл. Остров Нантакет — центр китобойного промысла — поставлял китовый жир, амбру и материал для изготовления свечей. Рыболовство стало настолько важной отраслью, что изображение «священной трески» висело в коридорах общественных зданий в Массачусетсе.
Так были созданы многие семейные богатства. Однако торговля без оплаты наличными деньгами не всегда выгодна. Одна неудачная отправка товара может означать беду. Полученные от рыболовства и торговли мехами доходы вкладывались в земельные участки, чдсто без предварительного их осмотра. Землевладение становилось одним из способов измерения общественного положения, но, щюме этого, еще всегда можно было заняться лесом и пушниной. И это было разумно, так как Нью-Хэмпшир в течение продолжительного времени поставлял мачты королевскому флоту и для многих купцов Новой Англии контракт с английским вравительством стал самым желанным документом.