«Нортерн пасифик»
13/05/09
Тем временем «Нортерн пасифик» потерпела неудачу и Виллард ушел. В качестве реорганизатора этой нефункционирующей линии выступил Дж. П. Морган. Хилл купил акции «Нортерн пасифик» на сумму 26 млн. долл. примерно за 4 млн. «Нортерн пасифик» должна была стать собственностью Хилла. Вскоре он попытался заполучить дорогу Чикаго — Барлингтон — Куинси, чтобы иметь прямое сообщение с Септ-Луисом и Канзас-Сити и войти в потребляющую лес зону Среднего Запада. Однака Гарриман также хотел иметь Барлингтонскую дорогу, чтобы обеспечить выход к Чикаго. Началась неизбежная борьба, в которой вначале победу одержали силы Хилла — Моргана, скупившие акции «Барлингтон рейлроуд» по цене от 100 до 175 долл. (позже они были проданы «Грейт нортерн» по 200 долл.; махинации с ценными бумагами все еще были прибыльными). В то время когда Гарриман попытался приобрести акции «Барлингтон рейлроуд», он обнаружил, что его попытки блокировались «неизвестными силами». Он обратился к Джекобу Шиффу, представителю нью-йоркской фирмы «Кун, Лэб энд компани», занимавшейся размещением ценных бумаг. Последний предстал перед Хиллом. Хилл дал честное слово в том, что не несет ответственности за неудачу Гарримана. Шифф сделал еще одну попытку выяснить у Хилла истинное положение вещей, а затем обратился к Моргану. Хотя «Юпитер» (так иногда называли Моргана) мог быть безжалостным, но у него не было необходимости быть неискренним: он признал, что он и Хилл завладели Барлингтопской дорогой. Гарриману было отказано в получении доли в управлении этой дорогой. Затем Морган, удостоверившись, что все в порядке, уехал в Европу на время одного из своих периодических отпусков.
Никто не принял во внимание неистовство Гарримана, который решил купить саму «Нортерн пасифик». Если он пе смог купить Барлингтонскую дорогу, то он купит Хилла. Его план был смелым, но не творческим. Имея за собой рокфеллеровский «Нэшнл сити бэнк», Гарриман мог смело выступать против Моргана. Для обеспечения средств «Юниоп пасифик» выпустила облигации на сумму 60 млн. долл. Для ослабления подозрений в лагере Моргана распространялись соответствующие слухи, и повышение стоимости акций «Нортерн пасифик» было весьма незначительно. Даже Морган продал некоторое количество своих акций с целью получения прибыли. Все эти акции попали в руки Гарримана. В действительности Гарриману не нужпа была дорога «Нортерн пасифик» — он жаждал ревапша.
Как-то ночью во время пребывания па Северо-Западе Хилл видел тревожный сон. Он чувствовал, что что-то не так. Снарядив специальный поезд, он как ураган пронесся через континент в Нью-Йорк для встречи с Джекобом Шиффом. Маклер признал, что он скупал акции «Нортерн пасифик» для Гарримана. Реагируя на битву гигантов, рынок ценных бумаг стал вращаться по кругу. Тогда Хилл согласился ввести Гарримана в правление «Барлингтон рейлроуд». Но он не намеревался сдержать свое слово. Он просто скупал акции, чтобы укрепить свое положение. Гарриман послал Шиффу поручепие о дополнительных закупках акций. В это время Шифф отсутствовал и поручение не было выполнено. В понедельник утром стало очевидным, что Хилл и Морган контролировали более половины выпущенных в обращение акций «Нортерп пасифик». Когда стало ясно, что акции были скуплены и их нет в наличии для приобретения с целью покрытия обязательств по срочным сделкам, рынок ценных бумаг закрылся. В ответ на вопрос, не хочет ли он сделать какое-либо заявление для публики в связи с возникшей паникой, Морган прорычал: «Я ничего не должен публике!» Гнев Моргана был неистовым и великолепным. Его системе консолидации и контроля американской экономики угрожал «незначительный выскочка» Гарриман, работавший вместе с Шиффом, Стиллмэном и Рокфеллером. Этого было достаточно, чтобы привести Моргана в ярость.
Последовавший затем мир был недолговечным. Битвы между сторонниками Хилла и Гарримана продолжались даже после того, как оба соперника умерли. Хилл был раздражен тем способом, каким Гарриман пробивался в состав правления «Нортерн пасифик», и намеревался втиснуться в Орегонскую железную дорогу. Гарриман отплачивал тем, что организовывал существовавшие только на бумаге компании, которые мешали планам Хилла, а затем разжигал вражду между рабочими бригадами. Гарриман знал, что действительным объектом стремлений Хилла был не Орегон, а Калифорния, являвшаяся тогда «заповедником» Гарримана. Вся страна развлекалась зрелищем последней великой битвы строителей железных дорог, метанием динамита и искусственными обвалами, внезапно обрушившимися на лагеря. И вновь было установлено перемирие. «Грейт нортерн» достигла Сан-Франциско, но это произошло после смерти Хилла в 1916 г. Он оставил после себя состояние в 53 млн. долл. Хилл не хотел создавать династию: он советовал своим сыновьям оставить железнодорожный бизнес в раннем возрасте, и они последовали этому совету. Однако все эти войны, по-видимому, стоили потраченного на них времени: они велись за контроль над богатствами страны.
Управление огромными силами требовало большого финансового искусства, так же как и огромных капиталов. Эти последние представлялись, с одной стороны, «Дрексель, Морган энд компани» и, с другой стороны — «Нэшнл сити бэнк», где главной силой был Джеймс А. Стиллмэн. Стиллмэн родился в 1850 г, в Техасе, в семье состоятельного торговца хлопком. В конце гражданской войны его семья переехала в Нью-Йорк. Отца разбил паралич, и юноша вынужден был взять на себя обязанности главы семьи. В конторе маклера по покупке и продаже хлопка Стиллмэн мог наблюдать за странствованиями Вандербильта и Сета Лоу по Уолл-стриту. В то время Уолл-стрит являлся учебным плацем для Гарримана, и там смотрели на Дж. П. Моргана как на пришельца. Стиллмэну стал протежировать глава «Сити бэнк» Мозес Тейлор, который помог молодому человеку толково поместить некоторые средства. Когда был принят закон о Национальном банке, Тейлор ловко использовал ею положение и благодаря этому стал процветать.
Кризис 1873 г. не нанес Стиллмэну какого-либо ущерба. С врожденным инстинктом банкира он тщательно изучал перспективы капиталовложений и никогда не покупал обыкновенных акций, а приобретал исключительно облигации. Он был молчаливым, угрюмым человеком и редко разговаривал даже с женой и детьми. Большинство людей считали его молчание проявлением сильного ума (последним он обладал), но главным образом его молчаливость была обусловлена замедленностью речи, хотя в своей корреспонденции он изъяснялся весьма четко. Его бизнес процветал. Он осторожно приобретал ценные бумаги, состояние росло. К 1884 г. Стиллмэн стал директором банков «Ганновер» и «Сити бэнк».
Примерно в это время Стиллмэн и Уильям Рокфеллер встретились и пришли к заключению, что они могут быть партнерами. Уильям был более энергичен, чем его суровый брат Джон. Хотя оба они — и Стиллмэн и Рокфеллер — любили деньги и власть, но будущий банкир старался избегать риска. «Он предпочитал паблюдать со стороны, войти в дело в соответствующий психологический момент и унести деньги». В 1891 г. он был избран руководителем «Нэшнл сити бэнк», который в течение долгого времени являлся владением его наставника Мозеса Тейлора.
Стиллмэн, настаивавший на эффективной и организованной работе, вникал во все детали. Будучи безжалостным в отношениях со служащими и клиентами, он правил главным образом с помощью страха. Один молодой стенографист не смог выдержать его взгляда и потерял сознание. Тот же пронзительный взгляд был обращен на портфель банка, который он постоянно проверял. Подобно Джону Д. Рокфеллеру и Дж. П. Моргану, Стиллмэн понимал, что наступил период централизации и монополистических объединений, и намеревался участвовать в этом процессе. Во время кризиса 1893 г. он получил золото из Европы, уплатив за него выше номинала для того, чтобы заполнить сейфы и продемонстрировать клиентам, сколь устойчив его банк. Кроме того, он покупал ценные бумаги по низким ценам. Излишне говорить о том, что он требовал соответствующей доли в доходе, когда предоставлял капитал предпринимателям.
Стиллмэн стал настолько важной фигурой, что мог оказывать содействие даже Дж. П. Моргану. Несколькими годами позже он утверждал, что именно он получил золото на 20 млн. долл., которое Морган передал правительству во время кризиса 1893 г. Хотя Морган пытался предостеречь его от сближения с Э. Г. Гарри-маном, Стиллмэн был пленен методом, с помощью которого это «Маленькое чудо» превратило железную дорогу «Иллинойс сент-рал» в доходное предприятие. Стиллмэн искал расположения Гар-римана и по прошествии некоторого времени оказался тесно с ним связан. Интересы «Нэшнл сити бэнк» сосредоточивались на Среднем Западе и на глубинных районах Америки; Морган ориентировался на Северо-Восток и Европу. Уильям Рокфеллер принимал участие во всех этих событиях. Банк стал для Стиллмэна домом, но он принадлежал также Рокфеллеру. Крупный бизнес был поляризован: банк Моргана, с одной стороны, и рокфеллеровский «Нэшнл сити бэнк» — с другой. Стиллмэн в любом конфликте играл роль посредника. В 1897 г. «Нэшнл сити бэнк» поглотил третий Национальный банк. Вклады достигли суммы 110 млн., а ресурсы составляли 115 млн. долл.