Гарриман
13/05/09
Гарриман родился в 1848 г. в семье проповедника. Когда ему было 14 лет, он оставил школу и пошел работать на Уолл-стрит «бродячим толкачом», собирая информацию для маклерской фирмы. Это была превосходная подготовка для будущего капиталиста. Его способность по памяти сообщать своему хозяину биржевые цены помогла ему завоевать хорошую репутацию. В 1870 г. Гарриман занял у своего дяди 3 тыс. долл. и купил место на бирже. Вскоре он приобрел знатпую клиентуру, которая вклю-. чала Вандербильта, Джея Гулда и Августа Белмопта. Его финансовая одаренность, предвещавшая будущее величие, проявилась, когда он играл на понижение некоторых железнодорожных акций, которые скупал отъявленный спекулянт, «дьякон» Уайт. Когда западня захлопнулась, то Уайт был «очищен», а у Гарри-мана прибавилось 150 тыс. долл. Однако, когда он попытался применить этот трюк в отношении акций компании «Делавэр энд Хадсон», он не учел интересов Астора, у которого хватило средств на то, чтобы отнять у Гарримана обретенный барыш.
Возможно, что Гарриман так и остался бы «двухдолларовым маклером», если бы он не вошел в семью Авереллов. Его тесть — банкир и железнодорожный магнат из штата Нью-Йорк водворил его на должность директора железнодорожной компании «Огденс-берг энд лейк чэмплейн», открыв перед ним дорогу к богатству. В 1881 г. он приобрел небольшую устаревшую железнодорожную линию «Онтарио энд саузерн», улучшил ее состояние, а затем стал натравливать друг на друга «Пенсильвания рейлроуд» и «Нью-Йорк сентрал». Решив продать свою линию компании «Пенсильвания рейлроуд», Гарриман скрылся из своей конторы в то время, когда преимущественное право «Нью-Йорк сентрал» на покупку этой дороги истекало. То, как была проведена эта операция, говорило, что это человек, с которым миру бизнеса придется считаться. Он мало кого щадил и сам не ждал пи от кого пощады. Он был паделен циничными и до некоторой степени садистскими взглядами, которые почему-то сходили за юмор: например, однажды он взял с собой в расположение строительного поселка профессионального боксера, замаскироваппого под финансиста, для наказания нескольких хвастунов — руководителей поселка.
«Иллинойс сентрал» дала Гарриману возможность включиться в большое дело. «Иллинойс сентрал» являлась важпой дорогой, но для нее наступали тяжелые времена. С помощью Стювесэнта Фиша Гарриман нанес поражение тем, кто играл на понижение акций «Иллинойс септрал», и был введен в состав совета директоров этой дороги. Двумя годами позже — в 1885 г.— он решил полностью переключиться на железнодорожный бизнес. Гарриман энергично взялся за улучшение состояния дороги и увеличил ее протяженность примерно на 1600 км. Затем произошло его первое столкновение с Дж. П. Морганом.
«Иллинойс сентрал» эксплуатировала железные дороги «Дубьюк» и «Сиу-Сити» на арендной основе. Гарриман решил полностью приобрести более короткую линию. Однако Морган, который имел большое количество доверенностей от держателей акций дороги «Дубьюк», настаивал на том, чтобы Гарриман купил у него акции по номиналу. Когда собралось правление этой небольшой дороги, доминировавший па заседании Гарриман заявил, что в Айове голосование по доверенностям является незаконным, и вынудил Моргапа продать акции. На железной дороге «Иллинойс сентрал» продолжались усовершенствования. Внезапно в 1890 г. шестое чувство подсказало Гарримапу, что необходимо приостановить работы. Когда в 1893 г. разразился кризис, положение «Иллинойс сентрал» оказалось устойчивым, в то время как 150 других железных дорог обанкротились. Теперь Гарриман полностью контролировал «Иллинойс сентрал» и имел возможность настаивать па уходе тех служащих, которые расходились с ним во мнениях.
Затем Гарриман еще раз столкпулся с Морганом, который в то время проводил очередную реорганизацию железной дороги «Эри». Гарриман владел пекоторым количеством вторичных закладных листов, которым Морган намеревался придать второстепенный статус. Гарриман обратился в суд, но суд стал на сторону Моргана. Полностью плап Моргапа не прошел, и ему пришлось принять некоторые идеи Гарримапа. Однако «Маленькое чудо» шалея за более крупной добычей, чем вторичные закладные листы «Эри». «Юниоп пасифик» была истощена. Даже Чарльз Фрэнсис Адамс-младший не мог спасти ее после того, как Джей Гулд выжал ее досуха. Морган отказался прикасаться к ней. Это была грубая тактическая ошибка, па которой Гарриман впоследствии нажил капитал. Некоторые акционеры «Юниоп пасифик» требовали, чтобы Джекоб Шифф попытался переоценить ее, так как наличное оборудование превратилось в ржавчину. С разрешения Моргапа Шифф принялся за дело, но патолкнулся на странное сопротивление со стороны прессы и некоторых групп акционеров. Шифф подумал, что, может быть, за этими маневрами стоит сам Юпитер. Однако Морган указал на Гарримана, который разъяснил Шиффу, что он хотел бы завладеть «Юпион пасифик». Он утверждал, что сможет спасти эту дорогу, и думал, что поддержка Рокфеллера и облигации «Иллинойс сентрал» на сумму 100 млн. долл. помогут ему совершить этот трюк.
В конце концов Шифф должен был уступить. Гарриман стал директором «Юнион пасифик», а вскоре и председателем ее правления. Он объездил всю территорию, по которой проходила эта железная дорога, и внимательно осматривал ее, выясняя, что требовалось для проведения огромных восстаповительпых работ. Занимались депьги, которые расходовались па новые шпалы и рельсы, приобретались дополнительные товарпые вагоны и более мощные локомотивы; ликвидировались ненужные изгибы, которые были сделаны раньше. Гарриман хотелу чтобы «Юнион пасифик» была в состоянии пропускать большое количество грузов, идущих с Запада. Он сказал одному банкиру, что приведет эту дорогу в такое хорошее состояние, что «если я умру, а вы станете моим преемником, то даже вы не сможете загубить мою работу».
«Юнион пасифик» превратилась в образцовое предприятие. Урожаи на территории вдоль дороги были хорошими, и люди переезжали в этот район: торговля с Востоком увеличивала тоннаж грузов, и бизнес заметно оживился в течение последних двух лет XIX столетия. В 1901 г. «Саузерн пасифик» и «Сентрал пасифик» пополнили империю Гарримана. «Юнион пасифик» должна была выпустить облигации на сумму 100 млн. долл. для того, чтобы приобрести старые дороги Хантипгтона. И снова Гарриман принялся за восстановительные работы и переоборудование. Однако его деятельность вызывала враждебность по всей стране. Его 10%-ный дивиденд, выплаченный в 1906 г., повлек за собой обвинения в манипуляциях с акциями. Комиссия по вопросам торговли между штатами провела расследование и вскрыла довольно непривлекательные дела на железной дороге «Чикаго энд Олтон». Его биографы отрицают манипуляции на этой дороге, но это не опровергает того факта, что публика была обманута. Однако Гарриман вскоре утратил контроль над «Чикаго энд Олтон», который захватила «компания с Рок-Айленда», используя его метод, который он сам применил при захвате «Нортерн пасифик». Эта группа — братья Мур, Дэниэл Рид и другие — внесла кое-что новое в уловки бизнеса: контроль над огромной собственностью при помощи незначительного вклада собственного капитала. Только недавно они закончили реорганизацию Рок-Айленда, где контроль над капиталом в несколько сотен миллионов был передан блоку привилегированных акций всего лишь па сумму 20 млн. долл.
Амбиция Гарримана не имела границ. У него были планы организации железных дорог в Азии и прокладки второй колеи Транссибирской магистрали. Период открытого грабежа окончился.
Что бы Гарриман ни делал, он делал все в своих собственных интересах, хотя его действия и могли припимать вид служения обществу. Например, финансирование паучной экспедиции на Аляску было удачным капиталовложением, так как ее материалы могли подсказать новые возможности строительства железных дорог, да к тому же и расходы были незначительными — только на проезд и питание ученых. Он не мог допустить, чтобы Сан-Франциско пришел в упадок после землетрясения и пожара в 1906 г., потому что этот город являлся конечной станцией его железных дорог на Западе.
Однако в конце концов оказалось, что Гарриман зашел слишком далеко: его промышленное королевство развенчивало американский антимонополистический миф. После его смерти Верховный суд приказал расформировать империю Гарримана, так как она представляла собой нечто большее, чем могла вынести совесть Америки.