Ценные бумаги северных компаний
13/05/09
Еще одна реорганизация была проведена в надежде воспользоваться решением Верховного суда по делу о ценных бумагах северных компаний. Имеется основание сомневаться в том, что, осуществляя все эти маневры, Дыок и его «коллеги» были чрезмерно внимательны к правам многих втянутых в это дело акционеров. Господство на рынке обеспечивалось спижением цен, учреждением фиктивных независимых компаний для создания видимости конкурентной борьбы, предложением традиционных премий и скидок, производством конкурирующих сортов с тем, чтобы ввести потребителей в заблуждение, и прямым приобретением конкурирующих предприятий. Рынок был завоеван, но розпичпые цены оставались прежними, в то же время оптового торговца теперь вынуждали покупать по более высоким оптовым ценам. Не остались без внимания и иностранные рыпки. Дыок пытался проникнуть в Японию, но правительство этой страны решило основать свою собственную монополию. Он купил фабрику в Англии, но это лишь способствовало созданию «Империэл тобэко компани», так как местпые фабриканты памеревались защитить Англию от наплыва американских сигарет. Копфликт длился несколько лет. В завершение этого конфликта было достигнуто неизбежное картельное соглашение: Соединенные Штаты Америки и Куба были отданы Дыоку, Соединенное Королевство Великобритании — «Империэл тобэко компани», а остальной мир был поделен через «Бритиш-Америкэн тобэко компани».
Вся эта отрасль промышленности — за исключением, пожалуй, производства сигар — теперь контролировалась «Тобэко траст». Деятельность этого треста пеминуемо стала предметом расследований. Частыми были судебные процессы, возбуждавшиеся в судах штатов в попытке подорвать его мощь, по столь же часто судьи соглашались с мнениями юристов треста. Было очевидно, что Дьюку нечего бояться судов штатов. Затем по апелляции нью-йоркского федерального окружного суда, поддержанной правительством, Верховный суд пеожиданпо приказал ликвидировать «Америкэн тобэко». Как показывали факты, правительство обнаружило, что концерн «Америкэн тобэко» был монополией: фактически он не только контролировал всю отрасль промышленности, но и достиг особого положения путем ведения войны цен, промышленного шпионажа, создания фиктивных компаний и других действий, граничащих с преступным сговором; это противоречило антитрестовскому законодательству.
Все это Дыок вежливо отрицал: он вел свои дела, как джентльмен. Узнав о решении Верховного суда, он только заметил: «Если в Англии человек создает крупное дело... то его возводят в рыцарское достоинство. Здесь же его хотят посадить за решетку». Однако Дик Рейнольде, которого заставили войти в концерн, был в восторге: он хотел поддать Дьюку жару с помощью свонх весьма ходких сигарет марки «Кэмел». Авуары компании должны были быть распределены среди ее члепов-основателей. И все же Дьюку удалось получить львиную долю — одну треть бизнеса по торговле сигаретами. Что же касается восстановления «честной конкуренции», то решение, припятое в 1911 г., о роспуске «Америкэн тобэко компани», по-видимому, было пе особенно эффективным. Во всяком случае, такова была точка зрения не кого иного как Льюиса Д. Брэндиса, поддержанная фермерами-курильщиками и негодующими либералами. (Рьяным обвинителем правительства на процессе был Джеймс К. Рейнольде, ставший впоследствии одним из паиболее консервативных членов Верховного суда.
Со временем Дыок превратился в ярого защитника идеологии крупного бизнеса. Он громко выражал свое недовольство по поводу вмешательства федерального правительства в дела частного бизнеса, а добрые слова расточались им только в адрес федеральной резервной системы. В его руках, помимо табачной промышленности, находились предприятия других сфер деятельности: инвестиции в электроэнергетику также, казалось, заслуживали пристального впимания. К 1925 г., году смерти Дьюка, «Саузерн пауэр компани» была уж одной из самых крупных компаний Юга: подобно Вандербильту, он пачал вторую карьеру. Как и большинство капиталистов того времени, Дьюк был крайне враждебно настроен по отношепию к профсоюзам: стачка в его имении в Нью-Джерси была жестоко подавлена, а 17 рабочих брошены в тюрьму. У него имелось более чем достаточно времени для того, чтобы пользоваться всеми теми благами, которые давали ему огромное поместье, а также три других владения. Говорят, что за травяным газоном в его имении в Нью-Джерси ухаживала бригада из 40 человек, которым было приказано пользоваться для поливки исключительно профильтрованной водой. Когда он передал Тринити-колледжу 40 млн. долл. при условии, что этот колледж будет переименован в Университет Дьюка, его упрекали в том, что он покупал памятник для увековечения своего имени. Даже Рокфеллер не пошел так далеко в отношении Чикагского университета. Узнав о том, что в указанном университете будет производиться совместное обучение лиц обоего пола, один шутник предложил назвать его «Дыоковская смесь». Для того чтобы не платить налоги на наследство, Дьюк распорядился о разделе своего состояния. Одна треть была выделена его жене, одна треть — дочери, а одпа треть пришлась на пожертвования. Его состояние оценивалось в 75 млн. долл. и включало стоимость контрольных пакетов акций ряда компаний. Подобно Хиллу и Гарриману Дьюк сочетал в себе черты промышленника и финансиста. В эпоху крупного финансового капитала черты финансиста преобладали.