Саймон Гуггенхейм
13/05/09
Аналогичная картина наблюдалась и в ряде других случаев. В 1847 г. Саймон Гуггенхейм перевез свою семью из Швейцарии в Америку. Основной причиной этого переезда было стремление избежать религиозных гонений и, возможно, обрести более свободную жизнь в новой стране за океаном. Ни он сам, ни его сын Майер отнюдь и не мечтали о том, что они станут мультимиллионерами. Когда Гуггенхеймы прибыли в Филадельфию, то единственное, чем они могли там заняться, так это торговлей вразнос. Майер вскоре пришел к заключению, что более доходным делом было производство и продажа своей собственной продукции, а не деятельность в качестве посредника для других. Оц остановил свое внимание на выпуске средств для чистки дымоходов — важном предмете для домохозяек. Случайно обнаружив, что добавка мыла улучшает качество продукции, Гуггенхеймы поняли, что очутились на верном пути. Вскоре Майер уже смог расширить свою деятельность и заняться портпяжным делом и бакалейной торговлей. Тем временем он обзавелся большой семьей, в том числе семью сыновьями. Некоторые из них сыграли важную роль в создании империи Гуггенхеймов. Бизнес Гуггепхеймов на производстве щелока угрожал монополии пенсильванской компании «Лай», и когда последняя захотела откупиться, Майер сумел здорово заработать на этой сделке.
В той мере, в какой Майеру Гуггенхейму сопутствовал успех в бизнесе, рос его «общественный» и «экономический» престиж. Осуществляя поставку строчевышитых изделий машинного производства в Европу, он также получал большую прибыль: его продукция была лучшего качества и стоила дешевле, чем кустарные ручные изделия. Изделия из кружев явились той основой, на которой строился бизнес Гуггенхеймов в первые годы. В Европе был открыт филиал, в котором проходили свою «практику» его сыновья. Однако все это было ничто по сравнению с тем, что еще только должно было случиться.
Как-то один бизнесмен из Филадельфии уговорил Майера стать его компаньоном по добыче серебра па одном из рудников в Колорадо. И хотя во время осмотра этого рудника у Майера возпикли определенные сомнения, он тем не менее вложил в дело 4 тыс. долл., а затем добавил еще какую-то сумму с тем, чтобы привести ствол шахты и штольни в рабочее состояние. Впрочем, переживать и оплакивать свои денежки ему не пришлось, так как компаньоны папали на богатую жилу и за одну ночь Майер Гуг-генхейм стал миллионером, по меньшей мере на бумаге. Однако руду .нужно было для выплавки металла отправлять на заводы. Майеру казалось, что они прибирали к своим рукам всю прибыль, в то время как владельцам рудников оставалось только то, что мог дать рынок. В 1887 г. он активно занялся изучением проблем выплавки п убедился в том, что его подозрения имели под собой почву. Позднее, когда должен был быть построен новый плавильный завод в городе Пуэбло (штат Колорадо), то по «подсказке» Гуггенхейму в порядке вспомоществования городов было выделено 25 тыс. долл. Но вот сыновья Майера стали достаточно взрослыми для того, чтобы войти в дело, и большинство из них так и поступили. Майер был уверен, что каждый из них может самостоятельно стать миллионером. Он не питал интереса к махинациям Уолл-стрита и лишь настаивал на том, чтобы все средства находились под строгим контролем семьи. Когда группа английских инвесторов предложила Гуггенхейму 4 млн. долл. за его горнодобывающие предприятия и плавильные заводы, он пришел к выводу, что мог бы уступить их за 10 млн. долл., хотя и не слишком сильно стремился сделать это.
Совершенно ясно, что в значительной мере своим процветанием в эти годы Гуггенхеймы обязаны существованию закона Шер-мана 1890 г. о закупках серебра. Закон обязывал правительство ежемесячно закупать 140 т серебра, что почти вдвое превышало закупки, производившиеся до этого. Не удивительно, что при цене на серебро, доходившей до 1,25 долл. за унцию, Майер не хотел лишаться своих рудников и плавильных заводов. Он получил у мексиканского правительства концессию. Это был действительно удачный ход, так как он позволял ему обходить тарифные барьеры. К 1895 г. Гуггенхеймы получали от своих предприятий 1 млн. долл. прибыли в год. Семья отказалась от бизнеса на кружевах и стала'заниматься исключительно горнопромышленными разработками.