Хотя торговля метрополии и могла иметь активное сальдо торгового баланса, колонисты были весьма недовольны. Вообще говоря, в период до 1772 г. преобладали благоприятные условия. Однако эта оставалось верным, только пока был доступен кредит, ибо торговая активность значительно превышала поступление звонкой монеты. В результате банкротств, -имевших место в том году, резко сократился кредит, что для колонистов означало серьезные экономические трудности. В период между 1701 и 1710 rrv колонии фактически ввозили и вывозили товаров на одинаковую сумму, -а в период с 1761 по 1770 г. импорт в два раза превышал экспорт. Не удивительно, что колониальный бизнесмен чувствовал себя на пути к разорению.
Тем не менее он продолжал действовать, устанавливая торговые маршруты, покрывающие половину света. Он не только осуществлял торговлю вдоль своего побережья, но и обменивал за границей американскую продукцию на рыбу, ром и рабов. Он вершил свои дела в приморских городах и вдоль рек. Здесь были товарные пристани, товарные склады, загородные дома и верфи. Поблизости находились лавки, в которых продавались всевозможные товары. Обычно в одном и том же месте можно было купить железоскобяные изделия, пищевые продукты и книги, хотя некоторые магазины специализировались на торговле дорогими импортными предметами роскоши. Более богатый торговец мог открыть магазин и в другом городе, предвещая тем самым создание в будущем однотипных розничных магазинов, принадлежащих одной фирме. Столяры-краснодеревцы и мастера-ювелиры имели свои собственные магазины, а рядом с ними всегда можно было найти кафе или таверну, где обсуждались последние новости. Город стал местом, где торговцы собирались и обменивались мпениями о том, какие бы новые предметы можно было предложить для продажи.
Колониальное общество зависело от торговца, который в конечном счете доминировал в нем. Несмотря на довольно примитивную экономику, торговец преуспевал и сознавал, что его общественное положение становится все более важным. Некий Томас Хэнкок начал работать в 1720 г. подмастерьем, а через 40 лет стал одним из богатейших купцов Бостона. Хэнкок был оптовым и розничным торговцем и импортером, а также крупным землевладельцем. Он имел собственные корабли, которые отваживались плавать в Португалию и Испанию. Его магазин, расположенный вблизи Фанюил-Холла, предлагал разнообразный ассортимент английских и индейских товаров, а также «уголь из Ньюкасла и ирландское сливочное масло». Добрую половину продававшихся в магазинах товаров, очевидно, составляли одежда, ткани, ленты и пряжки для ботинок. Железоскобяные изделия и ром также были важными предметами торговли. В одном углу магазина могли нахо-' диться канцелярские принадлежности и книги, а в другом — соль и кожи. Торговые операции основывались на кредите, и должным образом заносились в счетоводные книги. Клиент-должник был в такой же мере связан долгом, в какой шахтеры и фермеры-арендаторы в последующие десятилетия были привязаны к лавкам компаний. Прибытие корабля из Англии являлось сигналом оживления активности в магазине. Купцы с рек- ламными проспектами и газетными объявлениями в руках давали всем покупателям советы. Если китайский чай не подойдет «дамам по вкусу, то они могут вернуть его и получить свои деньги обратно».
Постепенно Хэнкок занялся оптовой торговлей, спабжая торговцев своей страны импортными товарами. Он был «рад снабжать» деревенские лавки всевозможными товарами и готов предоставить кредит тем, кто в нем нуждался. Он мог также снарядить странствующих коробейников товарами для продажи вразнос домохозяйкам во внутренних районах страны. Клиенты были в Кеннебеке, Барнстейбле, Лайме, Данбери и па Лонг-Айленде. Покупатели также проделывали долгий путь, приезжая в Бостон, который был главным городом Новой Англии с населением 15 тыс. человек. Сам Хэнкок проводил время в здании ратуши с капитанами кораблей каботажного плавания, которые перевозили его товары вверх по реке Коннектикут. Он мог быть жестким по отношению к тем, чей товар был недоброкачественным,а эти последние в свою очередь не задерживались с жалобами, если из Бостона прибывала партия товара в плохом состоянии. Хэнкок участвовал в разнообразных предприятиях — сборе ренты, поставках по контрактам рабочей силы, обслуживании вновь прибывающих в страну людей. При случае он вступал в товарищества по импорту свинины или масла с последующей их продажей. Он владел 5% акций железорудных предприятий, пытался добывать медь и делать бумагу, но эти попытки оказались неудачными, так как предпринимались на 50 лет раньше своего времени.
Хэнкок являл собой типичный пример тогдашнего коммерсанта. Он покупал и продавал товары как внутри страны, так и за границей либо самостоятельно, либо в компании с кем-нибудь (по современному выражению, в составе синдиката). Корабли, перевозившие его товары, вероятно, принадлежали ему самому и состояли из рыболовных, китобойных и каботажных судов, и даже таких, которые могли совершать рейсы через Атлантический океан в Англию и в Средиземное море. Он занимался оптовой и розничной торговлей.
Племянник Хэнкока Джон унаследовал все имущество своего дяди, но он был не так хитер, и состояние при нем не увеличилось. В молодости Джон занимался контрабандой и до конца жизни его называли контрабандистом. Фактически фирма Хэнкока начала заниматься контрабандой при Томасе, но именно Джон стал известен как «принц контрабандного ремесла». В то самое времяг когда происходила Ленсингтонская битва, Джон Адаме защищал' Джона Хэнкока на судебном процессе; последнему грозил крупный штраф за занятие контрабандой. Однажды Хэнкок пытался подкупить таможенных чиновников, а когда это не удалось сделать, он просто воспользовался услугами шайки головорезов, которая заперла в помещении стражу и разгрузила корабль Хэнкока. Джон был известен как распутник, и его не любили многие видные бостонцы. Больше всего он памятен своей несоразмерно крупной подписью на Декларации независимости.