Новый глава финансового ведомства выступил с призывом блюсти экономию и сократить налог на сверхприбыли и подоходные налоги. Учитывая, что страна теперь пребывала в состоянии мира, предложение выглядело вполне разумным, по оказалось, что сокращение подоходных налогов должно было распространиться лишь на лиц, доходы которых превышают 66 тыс. долл. в год. Для тех же, чьи доходы ниже этой суммы, налоговые ставки сохраняются на прежнем уровне. Критиков предложения Меллона, вроде сенатора Роберта Лафоллета, мипистр финансов считал заурядными невеждами, которые уничтожают стимулы для бизнеса; процветание страны может наступить лишь в том случае, если этого пожелают богачи. Призыв к здравому смыслу сего-дняшпего дня встретил самый благосклонный прием, и законопроект министра финансов без труда прошел через конгресс. Он был подписан и приобрел силу закона в ноябре 1921 г. Побочным результатом этого явилась годовая экономия для семьи Меллонов на налогах в сумме почти 1 млн. долл.
Следующая «реформа», предпринятая уже при Кулидже *, милостиво предусматривала уменьшение налоговых ставок для групп с низкими доходами на 1—2%. Поскольку новый план Меллона возвестил собой еще одну победу для свободного предпринимательства, курс акций на Уолл-стрите начал повышаться. Некоторые ученые-экономисты высказались в том духе, что сокращение налогов в то время могло породить нездоровое расширение производства и губительную спекулятивную горячку на фондовой бирже. Никто не удостоил вниманием этих предшественников кейн-сианцев. Как это ни удивительно, но законопроект потерпел поражение в конгрессе, что весьма подействовало на Меллона. Более того, коалиция прогрессистов и демократов в копгрессе дошла да такой дерзости, что повысила минимальный уровень доходов,, подлежащих дополнительному налогообложению, и даже увеличила ставки налога на наследство. Возвращение Кулиджа на пост президента в 1924 г. доставило Меллону наслаждение, он почувствовал себя отмщенным. Новый конгресс развернулся вовсю, налоговое бремя для богатых он облегчил на 700 млн. долл. Ставка налога на наследство была возвращена к прежнему уровню, т. е. к 20%; скидку по налогам на наследство в штатах повысили до 80%; налог на основной капитал и вовсе отменили. Семья Меллонов сэкономила на налогах еще 2 млн. долл.
Налоговое управление, которое прежде попрекали тем, что оно энергично проводило в жизнь федеральные налоговые законы, теперь внезапно стало проявлять щедрость, предоставляя крупным корпорациям и богачам налоговые скидки. Частые случаи обнаружения прошлых ошибок в налоговой практике побудили некоторых сенаторов вслух недоумевать, а не повторяется ли «типотдоумский скандал»? Понадобилось лишь пять дней для проверки палоговых деклараций «Галф ойл»; оказалось, что возврат достигал почти 4 млн. долл. Попытку провести ревизию в управлении правительство пресекло. Законодателей встревожила щедрость управления, предоставлявшего большие скидки на истощение недр, игнорируя при этом размеры прибыли и сокращая налоговые обязательства. Обнаружение скидок на истощение недр и вычетов по отсроченным платежам означало дополнительное сокращение налоговых поступлений в казну. Восьмипроцентную инвестиционную льготу демократы сочли беспардонным нарушением закона, они стали кричать, что дядя Сэм обернулся дедом-морозом. Во главе колонны добивающихся возврата части налогов стоял «Ю. С. стил», только по одному чеку, выданному тресту чиновником министерства финансов, тресту было возвращено 27 млн. долл. Семья Меллонов выгадала на этом почти 7 млн. долл. По мере того как рог изобилия осыпал мир бизнеса своими щедротами, последний оказывал все более энергичную поддержку министру финансов.
Меллон не погнушался также использовать государственный аппарат, чтобы узнать, как поставить себе на службу возможности, открываемые налоговым законодательством и практикой налогового регулирования. По его запросу комиссар по внутренним сборам составил меморандум с описанием десяти возможных способов законного уклонения от уплаты налогов, причем, по крайней мере пять из этих способов, Меллон быстро применил на деле. Комиссар, кроме того, поручил одному из экспертов управления составить налоговую декларацию самого министра финансов. Вскоре этот эксперт оказался на жалованье у Мел-лона и стал учреждать для него семейные корпорации и показывать ему приемы сокращения налоговых платежей путем продажи акций одной семейпой корпорации другой. В то же время министр финансов настойчиво призывал налогоплательщиков страны выполнять свои законные обязательства перед правительством.
Когда Герберт Гувер сменил Кальвина Кулиджа на посту президента , Меллон остался в составе кабинета, но дни его, казалось, были сочтены. Страну охватила спекулятивная лихорадка. Однако Меллон не видел оснований для тревоги. Затем наступил крах, и он реагировал лишь замечанием о том, что небольшое кровопускание только принесет государству пользу. В глазах Меллона весь мир впал в безумие; если бы, мол, к нему прислушались, то порядок восстановился бы. Но такого рода ортодоксию стали ставить под сомнение: его теперь называли «человеком, слишком долго занимающим свой пост»; он стал мишенью для нападок на политику правительства. Некоторые конгрессмены хотели подвергнуть его импичменту , но им не дано было осуществить свою угрозу, так как Гувер вывел Меллона из состава кабинета и назначил его послом в Англию.